?

Log in

No account? Create an account
Время и Место's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in Время и Место's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]
Saturday, September 22nd, 2018
2:35 pm
[djah_ejik]
Детские страшилки и приметы (65)
В деревне у нас была одна страшилка. Авторство ее установить не удалось. Скорее всего, детям информация пришла от взрослых, а уж дальше в ход пошло детское творчество.
В доме, соседнем с Ленкиным, живет колдунья. Это маленькая старушка, мать хозяйки дома, тоже старой, но не такой древней, носит она только черное, из дома выходит пасти коз.
Примета такая: если идешь мимо Ленкиного и колдуньиного дома, нужно в кармане кофты или просто внизу у бедра сложить пальцы в фигу и так идти, пока не минуешь соседский дом (пока его забор не кончится нужно держать).
Даже через дорогу от того дома всё равно нужно идти с фигой, тогда колдунья тебя не сглазит. Вроде бы ей вообще нет дела до детей, но сама встреча не сулит ничего хорошего.
Рассказывали, что она погубила своих детей и прочих родственников. Кажется, своего сына и свою мать. Они умерли!
От другого источника информации доходили сведения, что старуха была костоправом. И никого, естественно, не губила, а, наоборот, многим помогла.

Понятное дело, если идешь по делам и встретишь колдунью, может случиться плохое (не уточнялось что), но не потому что она так сделает, а просто по факту встречи. На всякий случай фигу держать обязательно.

"В колдунью" играть было весело.
Вот из зеленого домика появляется фигурка в черном с палкой в руке, за ней несколько коз. Кстати, козы у нее были стандартного окраса, не инфернальные.
Не смотрит?
Бежим, пока не повернулась и не посмотрела!

Однажды мы с подружкой решили проследить за колдуньей. Запаслись святой водой из холодильника, кажется, зарядив ею водный пистолет или шприцы (вот этот момент я сейчас, увы, плохо помню).
Оделись в маскировочную одежду.
Дошли до стадика, так назывался тогда и теперь школьный стадион, который летом никогда не использовался по прямому назначению, на нем селяне пасли скот и собирали щавель, там иногда прогуливались дети и взрослые.
Мы прокрались к высоким кустам на одной стороне стадика.
С другой стороны высился пригорок, на нем колдунья пасла коз.
Мы с подружкой долго вглядывались, пихаясь локтями. Ничего интересного не происходило,
пока вдруг колдунья не замерла надолго, глядя куда-то (не в нашу сторону!).
Это она как раз и занимается своим колдунским делом - поняли мы обе, я, прочитавшая уже несколько тематических книг про упырей и страшных колдунов, и подружка, которой и без книг всё было яснее ясного.
Мы не сговариваясь бросились бежать, на ходу брызгая святой водой позади себя.
За нами никто не гнался.

P.S.
Сейчас с улицы доносится громкое ржание коня (не иначе как коня Апокалипсиса!), поэтому всё написанное страшная правда!
А какие у вас в детстве были страшилки и приметы?

Друзья, предлагаю активно делиться ссылкой на сообщество и самим писать комментарии, тогда игра будет продолжаться. (И никакая колдунья нас не заколдует никогда! И фигу, обязательно нужно держать фигу!)
Friday, July 6th, 2018
6:09 pm
[nata_racoon]
Задание на лето
Я запишу это отдельным постом, а то прошлую запись все уже прочитали и забыли, что толку теперь ее апгрейдить.

С одобрения r_l тема "Сцены, которые запомнились (64)" становится заданием на лето: как увидите интересную, забавную и вообще заслуживающую упоминания  и осмысления сцену, поставленную самой жизнью или даже срежессированную человеком - пишите. Только лучше не сюда, наверное, в а комментарии к предыдущему посту, чтобы все сцены собрались вместе.

Прошлым летом задание было - подслушивать разговоры и записывать их. В этом году - подсматривать сцены. Чем будем заниматься будущим летом, даже подумать боюсь...
Saturday, June 30th, 2018
1:41 pm
[nata_racoon]
Сцены, которые запомнились (64)
Дались им мои путешествия!
Неужели непонятно, что слова только всё разрушают?
А потом ничегошеньки не остаётся: пытаясь припомнить,
как всё было, я вспоминаю только собственный рассказ.
Снусмумрик

Тема нынче благодатная — мир постоянно разыгрывает перед нами сцены, только успевай запоминать. Собственно, по-моему, именно сцены и представляют собой тот язык, на котором жизнь с нами общается. Да вот беда, у меня, — у той сознательной части меня, что способна общаться с себе подобными таким вот образом, — в голове сцены целиком не хранятся, а раскладываются по двум архивам — картины и слова. Картины от сцен отличаются тем, что в них нет действия. А слова — даже сцены, пересказанные словами, — это уже совсем другая история. Но только их я и могу вытащить из прошлого. Вот кое-что, что нашлось по сусекам из разных лет и городов, но преимущественно место действия тут Питер.

Не все сцены умильные, но и условия такого не было. Очень надеюсь, что у вас найдется, что рассказать — жизнь ведь отличный драматург, лучше не бывает.

СценыCollapse )
Tuesday, June 12th, 2018
4:14 pm
[es999]
Как я устроил себе лучшее лето (63)
Слегка не по себе, всё-таки, писать о лучшем лете, когда оно вот тут, прямо за окном. Честно говоря, как-то и не припомню даже, когда почти с самого конца весны была жара, и не один-два дня, а почти три недели. А сейчас вообще идеально 24-26 градусов, солнце и легкий ветерок. Жёлтая хвойная дрянь - пыльца уже давно смыта дождём. Поречка скоро заставит морщиться от кислинки, а травы-пряности ещё чуть-чуть и дорастут до стола или плиты.
Лето - одна из самых неоднозначных и непостоянных пор года. Кто-то любит жару, кто-то её проклинает. Кто-то делает и то и это в течение одной недели. Много дождя - катастрофа, нет дождя - конец света. Жара за тридцать - нечем дышать и голова варёная, ну а летом 18-это же ненормально! Но хватит лирики, а то где-то громко заблеяли "свои" бараны...
А баранов этих столько, что и выбрать тяжело, о котором из них рассказывать. Я вообще как-то никогда не связывал степень приятности воспоминаний с каким-либо временем года. Помню ещё, что июнь был всегда холодный и дождливый, а август можно было выдержать, лишь живя за городом или уехав на море. Были две по-настоящему классные смены в пионерлагере на море в том возрасте, когда определённая степень самостоятельности и критический взгляд на жизнь позволял вполне взаимовыгодно сотрудничать с окружающей действительностью. И первая любовь, а потом через год и вторая... Но эти лета были всё- таки полностью самосложившиеся, слегка устроенные кем-то, но устраивание это было сродни лёгкому толчку, а дальше они катились сами по себе, пробивая колею, и лишь пейзаж мелькал за окном.
В действительности же летоустраивание случается или случайно, когда внезапно дождливая холодная погода сменяется на плюс 23-26 и светит солнце, и лазурное море накатывает спокойными волнами на гальку и даже в демисезонной одежде так жарко, что её даже в руках нести неприятно. Так было в феврале в Антибе. Или же, когда есть время и деньги, то  можно поехать туда, где во время нашей зимы жарко. Или, что, кстати, тоже хочется сделать, поехать в другое полушарие, где привычные нам зимние месяцы-летние. Можно устроить лучшее лето, если пойти в саунный комплекс, желательно с огромными панорамными окнами на большое озеро. И, чтобы солнце светило, а голые деревья казались тенью облаков на горизонте. Нет. Не могу вспомнить, чтобы я себе сам лето устраивал, как-то не получается у меня управлять стихиями. Зато самые приятные воспоминания остаются, когда оно просто вдруг приходило и приводило в восторг, и хотелось вновь бегать голяком по речному песку, и, чтобы волосы выгорали до белизны, а не седели год за годом всё больше.
Наверняка можно себе устроить лучшее лето летом, но, может, таковое уместней всего зимой?

Послесловие:
На самом деле, я действительно больше летний человек, хоть и негативно отношусь к излишней жаре. Но сам факт, что природа живёт, цветы цветут, птицы насыщают воздух своим пением, не надо тратить время на лишнюю одежду, а на улицах и в парках люди вокруг устраивают себе лучшее лето их жизни, прекрасно затыкают рот внутреннему ворчуну. А если не полениться и сходить на все основные карнавальные мероприятия, проходящие именно летом, то по внутренним часам оно может длиться вечно.
Friday, June 1st, 2018
2:43 am
[djah_ejik]
Мифы, проросшие в жизнь (62)
С тех пор, как в детстве прочла историю о разделении единого человечества на непонимающих друг друга придурков (и не из-за разных языков даже, а по каким-то другим причинам, о которых хорошо бы провести углубленное исследование и написать научную работу), всё пытаюсь, сознательно или не очень, вернуть всех, включая себя, к взаимопониманию. А там и до возведения башни когда-нибудь дойдет.

Мне между 12 и 13 годами. Я еду на роликах со своим приятелем, который на целых два года младше меня и значительно ниже ростом.
Раньше мы не дружили особо, и он меня даже зачем-то задирал, а в этом году, или как правильно говорить среди роллеров, в этом сезоне, он сам решил со мной подружиться, тоже едет на роликах, повторяет мои движения, чтобы ездить так же хорошо, как я.
Не то чтоб прям интересное знакомство, но за компанию катать веселее. Лето, кучи приятелей нет в городе, днем так вообще никто не вылезает. Кататься на роликах под палящим московским солнцем то еще наслаждение. Так что довольно часто я катаюсь по свежему ровному асфальту около красно-кирпичных новостроек одна.
А тут еду с этим приятелем. Навстречу нам компания, несколько человек, кто-то из них тоже на роликах, они еще где-то там впереди, и я толком на них не смотрю.
Мой приятель едет вперед и там успешно врезается в голубоглазого блондина, который едва овладел роликовыми коньками и не очень уверенно на них держится.
Оба падают. Блондин ужасно чертыхается и кроет на чем свет стоит моего знакомого. Тот то ли огрызается в ответ, то ли оправдывается, уже не помню.
Потом подъезжаю я, и мой язык как-то сам всё сводит к упражнению в остроумии, и это вдруг отлично срабатывает, и вот мы уже знакомимся и дальше едем вместе.
Получилось!
На следующий день снова встречаю блондина. Как-то быстро и естественно это ужасный тип с острым языком становится моим другом. С ним восхитительно шататься по району, сидеть у него дома и слушать музыку. Слушать как он дразнит свою бабушку, тоже довольно смешно. Сражаться за горбушку хлеба просто отлично.
В. не качок и не каратист. В. не умеет промолчать, В. часто прилетает от местных полугопников, но это на него никак не влияет. У В. восхитительные веснушки, пушистые ресницы, красивый профиль, улыбка одним краем рта и ужасно ехидное выражение лица, всегда. Он способен задирать всех на свете, безостановочно шутить и троллить. Конечно, он непрерывно подкалывает меня. Но, когда нужна помощь, нет друга преданнее его. (Кажется, повествование пытается меня увести к другому мифу, проросшему в жизнь, ничего не могу с этим поделать, оно само.)

И вот: те же 13 лет, компания мирных роллеров, которая любит кататься, это стиль жизни такой и мироощущение. И где-то отдельно существует компания скинхедов, которые регулярно нападают на всех остальных, особенно на тех, кто в широких штанах, не брит налысо, особенно не сладко обладателям смуглой кожи.
Понятно уже, к чему идет моя история, да?
Например, катаемся на нашей специальной площадке такие мы, и приходят группой с цепями такие они. На роликах можно быстро уехать, но только если ты смог попасть на асфальтовую дорогу, а на земле ролики делают тебя уязвимым, если асфальтовые пути отступления перегорожены, очень затруднительно воспользоваться своим скоростным преимуществом.
Да, такая ситуация случилась. Обычно скины приставали к компаниям, слушавшим рэп, но не к роллерам. В один прекрасный теплый день они появились и окружили площадку.
И вот, задолго до этого дня... Есть я, есть мое любимое увлечение - ролики.
Какое-то время я знаю парня К., который раздобыл роликовые коньки и однажды подъехал ко мне, посмотреть, как я катаюсь. Я учила его паре трюков, как съезжать с лестницы передом и спиной вперед. Прям по ступенькам на роликах, прикольная штука! Он научился.
Вернемся к тому дню, когда скинхеды приперлись на площадку и пристали к роллерам. Среди роллеров я. Среди скинов К.. К. видит меня, я вижу его, мы здороваемся за руку, по-пацански. Скины видят меня, скины видят роллеров со мной, скины здороваются со мной. Скины отстают от роллеров.
К. потом приходит учиться в нашу школу, в мой класс, и осенью я вижу его за соседней партой. Мы с ним перебираем подшипники, я отдаю ему свои старые, в общем, неплохо ладим. Он продолжает кататься, скины не трогают никого из нашей компании (а потом вообще как-то взрослеют и перестают называться скинами), а между тем в класс переводится бывший соученик К., Ж. Через несколько лет страсть к аудиопередаче «Модель для сборки», которую разделяет Ж., наведет новые мосты между разными группами людей, включая меня.
Saturday, May 19th, 2018
2:11 am
[arrise_viento]
Мелочи, живущие у нас дома (61)

Тема «мелочи, живущие у нас дома» неизбежно натолкнула меня на размышления о цукумогами — согласно японским повериям, вещи (и особенно — нормальные вещи домашнего обихода) могут на каком-то году «оживать», приобретая характер и «душу». Такие вещи обычно начинают развлекаться по ночам (или пока никто не смотрит), перемещаясь по квартире или, например, в случае музыкальных инструментов, устраивать показательные выступления, при возможности даже оъединяясь для этого с другими музыкальными инструментами-цукумогами, чтоб было веселее.


Read more...Collapse )
Saturday, May 5th, 2018
11:52 pm
[djah_ejik]
Как мы в поход ходили (60)
Здесь сейчас гроза. Расскажу про походы.

Самый, наверное, крутой вид походов из моего опыта - это поход в ночь, куда глаза глядят. Просто выходишь из дома, едешь куда-то, там выходишь из того вида транспорта, которым ехал, и отправляешь куда глаза глядят, на тот момент зная, что домой можешь не вернуться никогда. Цель у этого похода есть, и самый лучший способ узнать, какая - устроить такой поход.

Еще походы из серии «надо было двигать ногами, чтобы лучше говорилось о том, о чем говорить сейчас важнее всего на свете да и сложнее всего на свете», в процессе разговора шли-шли, да и ушли в какое-то неизвестное место, нашли себя в новой точке на карте, а состояние разума проясненным.

Мне нравится долго идти пешком, и там, где транспорт сэкономил бы время, на самом деле никакого похода не вышло бы. То есть путешествие по местности до соседнего городка, леса или неведомо чего, которое тянется несколько часов, с открытиями, жарой, усталыми ногами, привалом, неожиданным препятствием, неожиданным даром, на машине заняло бы минут пятнадцать и называлось бы не походом, а поездкой.

Один из моих девизов «Чем медленнее, тем насыщеннее».

Самые важные мои походы были с тремя друзьями. К., Ю., и Н.
Они не про байдарки, снаряжение, рюкзаки, природу, захватывающие дух виды, преодоление себя, втягивание в ритм каждодневных переходов.
Нет, это были спонтанные чаще всего, однодневные походы в городской местности, в больших парках, в которых можно заблудиться, если ты не местный житель.
Это были походы неведомо куда, вернее, возможно, кто-то из моих спутников хорошо знал конечную цель передвижения как место и состояние в конце пути, но про себя я не могу сказать то же самое.
Я просто шла вместе со спутниками, что-то менялось в процессе или потом, по достижении конечной точки. А в процессе непременно наступало состояние, когда и ты, и твои спутники понимали, что вот, это и есть цель, она достигнута. Или они все понимали, а одного из нас знание «зачем всё это было» догоняло потом. Еще важным параметром было состояние внутреннего времени.

Мы приехали к другу в Ясенево. Собрали бутерброды с колбасой, термос с горячим чаем. Отправились в лес темным зимним вечером, почти ночью.
Друг Ю. рассказал нам о дереве, с которым дружил в детстве. Большой старый дуб. Дуб этот, по моему тогдашнему восприятию, был чем-то вроде местного мирового древа.
И мы той почти ночью шли и к мировому древу, и к символу детского волшебства, которое в детстве было везде, всюду, естественное как дыхание. Шли к несбыточному и невозможному — поди найди холодной зимней ночью то дерево, которое Ю. видел последний раз давным-давно, в светлое время, летом, а мы так и вовсе не знали, где то место.

Дорога давалась тяжело, во всяком случае мне (думаю, если бы мы просто пошли проветриться ночью в парк, мне не было бы так трудно). Хотелось отстать от процессии, поддаться тому темному тяжелому чувству, что тянуло назад, упасть без сил, или развернуться и пойти обратно. Но нужно было продолжать.
По моим внутренним часам мы продирались через сугробы не меньше нескольких часов, хотя говоря объективно, парк не настолько большой, чтобы было можно столько времени брести по нему.
Шли мы по тропе друг за другом, кстати, кажется, вот еще почему было тяжело, я отстала и шла замыкающей, в середине-то шагать куда легче.
В этом походе и событий как будто бы не было, во всяком случае в моем воспоминании осталась только сияющая ночь, огромное небо, силуэты гигантских деревьев и чувство пути.

Всё в конце концов кончилось, как заканчивается длинный музыкальный трек — вот ты живешь в нем целую жизнь, вот ты бредешь где-то в другом пространстве, повинуясь рисунку музыки, а вот ты стоишь в образовавшейся тишине и учишься дышать заново.

Мы вышли на открытую поляну. И пришло время горячего черного чая из термоса и бутербродов. Это я сейчас помню, что они были с колбасой, но, сказать по правде, я не уверена. Просто крепкий черный чай и бутерброды с колбасой — настолько понятное сочетание, что трудно представить на месте колбасы, например, рыбу или сыр. Может быть, ветчина еще подошла бы.
Наливали чай, передавали друг другу заботливо, говорили о чем-то важном, молчали.

Кстати, в ту ночь мы не встретили Дерево.
Но поход состоялся как надо.

Расскажите теперь свои истории о том, как вы в поход ходили.
Thursday, April 26th, 2018
12:23 pm
[sun_bat]
А мы-то думали! А оно-то оказалось! (59)
Я была классе в 5-м, а может быть в 6-м. Раз в неделю с нами случалось всеми ненавидимое рисование. Там мы вырезали ангелов - из мыла, по алгоритму. Меня такое времяпровождение несколько удручало, поэтому я старалась опаздывать на уроки сизо минут так на тридцать из сорока возможных.

Среди года мыльное занудство вдруг закончилось – к нам пришла новая учительница. Она просто давала задание и оставляла нас с бумагой и карандашами. В конце урока она ходила по классу и говорила каждому что-нибудь про получившийся рисунок. Никакого step-by-step и стояния над душой. И я не помню, чтобы кто-то не любил её уроков; даже я, тогда ненавидевшая «бесполезные» предметы, рисовала с удовольствием. Хотя в первое время всё же опаздывала, по привычке.

И вот однажды тихонько просачиваюсь на своё место, урок уже идёт минут пять-семь, все рисуют. Я какое-то время наблюдаю, как работает мой сосед, – он левша и рисует потрясно.
- Что делаем? – спросила я его через какое-то время.
- Город, - буркнул он, не отрываясь от листа.

В тот день я почему-то была настроена рисовать по-взрослому и лучше всех. «Лучше всех» – это как? Разумеется, «лучше всех» - это как моя сестра. Сестра в то время рисовала миры Стругацких. Terra Incognita. Иллюстрации к стихотворениям Бальмонта – «Живите, живите – мне страшно – живите скорей». Историю любви розы и меча. Мир внутри песочных часов. Всё это, выполненное простым карандашом, казалось мне невероятным (да и сейчас таким кажется). Я понимала, что так_и_такое мне не нарисовать. Но всё-таки.

Беру простой карандаш (цветные – это несерьёзно), на горизонтально расположенном листе рисую дома-конусы, направленные в небо. На вершине каждого конуса – по глазу. Глаза открыты, вместо зрачков – молнии. Соединяю некоторые ресницы тонкими линиями-проводами. По земле, между домами-конусами запускаю дороги – их сеть выглядит как отражение переплетений ресничной паутины в небе. По мере сил делаю конусы объёмными, набрасываю на город тени.
На этом прозвенел звонок, увы. Я не успела пририсовать двери своим конусам-домам. Но не слишком расстроилась - пусть обитатели города влетают-вылетают через окна или ходят сквозь стены.

Встряхиваюсь, оглядываюсь – у всех вокруг яркие домики-улочки-школы. Задумываюсь, чего это все такие нудные. Делюсь этим соображением с соседом.
- Так это, - говорит он, - надо было рисовать город мечты.
- Мечтыыы?
- Мечты. А что, я не сказал?
Может, не сказал, а может я прослушала этот нюанс. В любом случае, уже ничего не поделаешь, да и не особо хочу. Оглядываюсь - ко мне как раз подходит учительница, смотрит на рисунок слегка встревоженно и говорит мне тихо так: «Интересная работа. Можно я возьму её с собой?».
«Ну да», - говорю. И думаю, что всё не так плохо, наверное. Совсем ужас она бы не стала забирать, зачем ей.

Через неделю было родительское собрание. Мама вернулась оттуда не вполне спокойной и, потрясая моим рисунком с городом глазастым, поинтересовалась: «Это что? Ты у нас нормальная?»
- Ну да, – говорю.
На том и порешили.

Я вряд ли бы об этом вспомнила, если бы мне вдруг со словами «тебе надо» не дали «почитать» книжку Шона Тата «The Arrival». Это история в картинках, большая её часть происходит в городе с домами-конусами.
Как будто в знакомых местах побывала, а там всё в порядке. Так хорошо.
Tuesday, April 10th, 2018
8:40 pm
[isotoma]
Случайность, повлиявшая на мою дальнейшую жизнь (58)
Случайность - дело такое. Иные случайные события ретроспективно кажутся настолько невероятными, что просто ну вот невозможно им осуществиться, нереально стольким ниточкам свиться в заранее намеченный прихотливый узор - а вот поди ж ты, свиваются, да еще как. Вот как эта тема, например. Утром я заглянула в сообщество, и  темка про время меня прямо зацепила. Я начала писать - но  тут зазвонил телефон, туда-сюда, работа... На рабте выкроила время, написала - и вот, предложили перехватить эстафету, да с такой темой, что и думать второй раз не надо.
У меня в жизни такая случайность была. Не то чтобы она повлияла на всю мою жизнь - скорее, жизнь моя дальнейшая, как в солнечных лучах, завертелась в свете этой штуки.
А дело было так.
Я родилась и выросла в маленьком шахтерском городке Кузбасса, училась в обычной школе для средних не хватающих звезд с неба личностей. Но почему-то мама моя решила, что старшая дочь ее будет врачом, а младшая - ученым. Как-то ненавязчиво она направляла нас по этим дорожкам, и мы таки да - стали.
Девочке из семьи горных инженеров не очень светила научная карьера. Окрестные ВУЗы готовили учителей, и это везде было написано - распределение - в школу. Но не такие были планы у моей мамы и - теперь уже - у меня. И кто-то навел меня на Новосибирск - дескать, там нет распределения в школу. Ну и ок - Новосибирск так Новосибирск. Поступила в заочную школу, съездила в Зимнюю школу - и понеслось. Как-то так стало все укладываться. Но наука наукой, а жизнь жизнью. Подростковая душа требовала чего-то этакого, а в наличии была только классика - что в литературе, что в музыке. Как-то в город приехал с концертом Градский - представьте, что приключилось со мной!? Влюбилась, короче, безоговорочно. Он тогда молодой и красивый был, такой романтический вьюнош в очках в тонкой металической оправе. Надо ли говорить, что весь ассортимент пластинок Градского был тут же скуплен? (весь - это синий сингл на жидкой пластмассе, приложение к какому-то журналу с песней "Памяти Джордано Бруно", сингл фирмы "Мелодия" с двумя песенками (не помню названия, но напою хоть щас!) - и только что вышедшая опера про чилийских что ли революционеров "Стадион", которая тут же была переписана в тетрадку и выучена наизусть (воспроизведу хоть щас опять же близко к оригиналу).
Ну и все наличные фотки в очках из всех доступных мест (интернета не было, напомню, год стоял на дворе 86).
Ну любоф любовью, а наука наукой. Мало помалу закончилась школа и пришло время ехать поступать.
Я приехала в НГУ в самый первый день начала приема документов. И это по дурацкой случайноти была суббота. Кто так прокосячил - хз, но в приемной комиссии был один человек, а абитуриенты валили валом. В общем, очередь была - ну как везде в совке. На мне был как - щас помню - белый шерстяной свитер поверх блузки и джинсы, потому что поезд приходил часов в 5 утра и было прохладно, - но настал день и пришла жара. Кондиционеров нет, духота, ни еды, ни питья. Короче, часа в три дня документы приняли и дали направление в общагу - и я ни живая ни мертвая тащу чемодан или что там у меня было, не помню - в общагу. И где-то на середине дороги из открытого окна слышу песню. Мужской голос поет что-то невероятное. Я буквально столбом застыла. Там было что-то про Карла и Клару, запомнила только одно четверостишие -
Если душно душе, если тошно - то что ж,
На руках есть вены, под руками нож,
Но это выход на случай, если выхода нет,
А что выхода нет - это ложь.

Короче, постояла, офигела  - и потащила дальше свой чемодан.

Потом поступила, проучилась как хорошая девочка год, зачем-то вышла замуж, потом зачем-то несчастливо влюбилась и пустилась во все тяжкие. Курсе на третьем вдруг встречаю романтического чувака в очках в тонкой металической оправе точь-в-точь как на любимой в детстве фотке Градского. А у меня уже семейная жизнь похереная и куча всякой фигни и почти сложившиеся свежие отношения - и у него, как оказалось, тяжелый развод и какая-то хрень и все дела. Но все-таки каким-то невероятным образом мы знакомимся и сразу же забываем про все вообще в жизни. Жили на койко-месте в общаге гумфака почему-то, потом еще в разных местах. Потом что-то сняли. Потом дитя родили, лет через 10. Поженились, чо уж. В общем, так и живем до сих пор (спойлер). Дитю 18.
А как-то сидим в какой-то компании, и Чу, муж мой, начинает рассказывать, как к ним какой-то чувак заехал буквально на час (он улетал в Питер насовсем) в общагу с кассетой Юры Наумова прям из рук Юры Наумова, и они ее слушали и тащились. Там, говорит, песня про Карла и Клару была, первая запись.
И я такая - стоп. Когда это было? Вспоминаем. Оказывается июль 1987-го.
Именно тогда, когда восторженная девчушка в белом шерстяном свитере под окнами стояла столбом и офигевала от сокрушительной силы юриной песни про сумасшедшего музыканта Карла:
Он терзал свои пальцы, душу и мозг
Дни и ночи, но он иначе не мог,
И в итоге родил звук, в котором он выместил
Всю свою боль и любовь.
Он трясину потряс,
Тем что грязь втоптал в грязь.
Он угрюмых смешил, а погрязшим мешал.
Взбаламутив тьму мути, он на свет Божий
Из-под ветоши вытащил свет.
Рок-н-ролльная каста расступилась пред ним,
И фанатики клялись, что видели нимб
Над его головой, но дело не в нимбе.
Он был просто несущим насущный ответ.
Сквозь сплетение сплетен, сквозь стены и тень,
День за днем, каждый день, за ступенью ступень,
Карл всходил на престол не ценой преступлений,
Не ради богатства, дарящего лень.
И хотя Карл вне сцены был скромен как кроль,
В кулуарах его прозвали "Король",
Что с того, что он не коронован,
Карл - король рок-н-ролла - коронная роль...
Wednesday, April 4th, 2018
2:39 pm
[es999]
Время - понятие растяжимое (57)
Тема "Время - понятие растяжимое". То есть истории о том, как каалось, что прошло всего пять минут, а оно уже вечереет. Или - наоборот, казалось, час прошел, а на самом деле - пара минут всего, в которые стоо-о-о-олько вместилось! yozhyk

Время между рождением и смертью называется жизнь. А жизнь, подобно пружине, способна растянуться или же сжаться. На растяжение-сжатие времени влияет много факторов, которые определяет сам человек. Если поставить целью и задействовать избыточное количество факторов, то пружина жизни пройдет границу текучести или же порог предельного растяжения и, если не лопнет, то никогда не сожмётся до прежнего состояния. Это та формула, которую с особым воодушевлением принимаешь в возрасте эдак до 25-ти. "Какие тридцать?! Я умру молодым!" Тем более тридцатник даже над горизонтом не маячит. И не перестаёшь повторяться, будучи 22 летним: " Тебе 25?! Жесть! Я точно столько не проживу!". А в 25 задумчиво чешешь разваливающуюся после вчерашнего праздника Четвертака башку и тихо шепчешь пересохшим из-за сушняка горлом: "А тридцатник надо бы повнушительнее отметить". И так с каждым годом приближение окончательной и бесповоротной зрелости не кажется таким уж жутким. Да и старость не столь пугает как раньше. Да и что можно сделать, если после тридцати года с каждым годом всё быстрее проносятся перед глазами, и шутки вроде :" Девочка, девочка, девушка...Жаль было старушку" не вызывают былого веселья. Некоторые придумывают кто-простые, а кто-сложные варианты растянуть время. Кто-то пытается втиснуть в 24 часа недельную программу и настолько изматывает себя, что не получает даже малейшего удовольствия от приятных обычных вещей. А кто-то думает, что если погрузить всю свою жизнь в рутину, и проживать каждый новый день, как прошедший, поможет обмануть время, превратив его в некое подобие абсолютно прямой линии, уходящей в вечность. Возможно, такой вариант и срабатывает у монахов, и они, умирая, продолжают жить в мире своих ежедневных одинаковых медитаций-молитв. Но, согласитесь, разве это жизнь? Это же обычное существование, ради которого и появляться на свет не стоило. Думаю управление временем это как бы целостное решение каждого отдельного существа-индивидуума. Практически, мне кажется, что управление временем достаточно лёгкая штука.
Большинство участников сообщества наверняка перешагнули 30-летний порог и сами знают, как ускоряется время с каждым новым годом жизни. Понедельник-пятница, и опять понедельник-пятница. А потом новый год и день рождения-очередной -как же вы надоели! Основной убийца времени -это рутина в жизни. Изменить скорость уже можно просто нарушив рутинное течение времени. Вот взять, например, и приходить на работу на час раньше или позже. Или внезапно поехать на работу иначе. Другой дорогой. Или вместо биллиарда в субботу сходить на танцы, и вернуться домой под утро. Поверьте, рядовой выходной день у вас превратится в вечность! Конечно, сократится и станет намного короче воскресение, но возьмите и вместо телека выйдете на улицу и пойдите пешком, куда глаза глядят, а потом вернитесь другим путём. Как по мне, наилучший способ растянуть время-поехать куда-то. Ничто так не выбивает из рутинного течения времени как смена обстановки. Лучше всего другая страна и другой язык. Особенно классно, когда после рутинного подъёма, завтрака и привычного транспорта, через пару-тройку часов попадаешь в другой климат и языковую среду, и начинаешь решать вопросы, которые раньше срабатывали почти автоматически, но тут, в этом месте решаются совсем иначе-транспорт, продуктовые магазины, да просто куда пойти и что посмотреть превращаются в серьёзную задачу. И порешав такую задачку три-четыре дня и, вернувшись домой, возникает ощущение, что ты отсутствовал неделями.
А как Вы растягиваете и сжимаете время?
Thursday, March 22nd, 2018
5:20 pm
[yozhyk]
Нестандартное использование обычных вещей (56)
Я снова получила эстафету. Тема - Нестандартноеиспользование обычных вещей. С такой вот припиской: "Мне кажется, тут можно много чего написать, от жевания гудрона и распугивания птиц тяжелым роком до закручивания гвоздей ножницами и рецепта мяса с корицей :)"

Народная мудрость утверждает, что, мол, негоже заколачивать гвозди микроскопом (насчет ножниц ничего не известно). А с другой стороны, Филеас Фогг, который не из книги, а из мультика, любил повторять: «Используй то, что под рукою, и не ищи себе другое!» И ведь не поспоришь!
Но – обо всем по порядку.
Насчет мяса с корицей – врать не буду, не было такого. А вот рыбку как-то приправила, да. Запекла скумбрию по своему фирменному рецепту, но сослепу вместо душистого перца сыпанула корицы. Мой золотой муж, жуя это, только мягко заметил: «Что-то у нас рыбка сегодня... Пикантная!»

Что же, продолжим кулинарную тему.
Хочу познакомить вас с уникальным рецептом приготовления «сосисок по-физфаковски». Для этого изысканного блюда необходимо следующее оборудование:
- вилка электрическая с куском провода;
- вилки столовые, цельнометаллические, желательно алюминиевые (сопротивление поменьше), но и стальные тоже подойдут, 2 штуки;
- тарелка обычная фаянсовая, может быть пластиковая или бумажная, главное – не металлическая;
- собственно, сосиски в количестве.
Процесс приготовления. 3-5 см каждого провода зачищается от изоляции и наматывается на ручку вилки, сосиска укладывается на тарелку, в ее концы втыкаются вилки. И только после этого электрическая вилка вставляется в розетку! Через 3-5 сек от сосиски начинает идти парок-дымок – все, готово! Вынимаем электровилку из розетки и приступаем либо к следующей сосиске, либо непосредственно к еде :)

Когда мы купили дом и получили ключи от него, радости нашей не было предела – сбылась давняя наша мечта. По этому случаю мы даже купили бутылку шампанского, которое тут же и выпили, стоя в нашей уже кухне.
Нет, сосиски по-физфаковски не готовили, плита уже была.
Буквально через пару дней я приступила к ремонту – пока все без мебели, сделать это было куда проще. В один их моментов мне понадобилось демонтировать одну деревяху. Шурупы-то я выкрутила, но она была еще прикрашена и никак не хотела отделяться. Нужно было подковырнуть ее шпателем, а по нему, по шпателю, хорошо бы молоточком ударить. Но, поскольку я не успела еще перевезти все инструменты, молотка не было. Зато с этой задачей прекрасно справилась бутылка от шампанского! И прослужила она мне в этой роли не меньше недели - пока я, наконец, не привезла молоток.

Надо сказать, что, когда начинаешь что-то делать, постоянно приходится пользоваться чем-то нестандартным способом (это мы с темы еды плавно соскальзываем на строительство и ремонт :)) Например, формой для бетонных цветочных горшков может быть все, что угодно: от ведра до дурацких кубообразных полочек. А вермикулит, применяемый в садоводстве для облегчения почв, прекрасно заменяет песок в бетоне, и в этом случае горшочек можно легко поднять, переставить. А средство для мытья посуды, если добавить в бетонный раствор всего пару капель, сделает его мягким и пластичным.
При изготовлении малых форм в керамике выручат формочки для печенья, а для того, чтобы прижать соленья, вовсе не обязательно отмывать камень – можно использовать бутылку или даже пакет с водой.

Но все-таки самая неисчерпаемая тема для использование вещей не по назначению – это автомобиль.
Как-то мне разбили заднюю дверь. В ГАИ ее кое-как открыли, а вот закрыть уже не получилось. Тогда я привязала ее изнутри кусочком веревочки. На бантик. И так ездила несколько дней. Когда в итоге добралась до сервиса, механики почему-то пришли в полный восторг от моего веревочного бантика, а один даже выпросил у меня эту веревочку в качестве сувенира.
Моя подруга поехала в лес, и там у нее оторвался глушитель. Что делать? А ничего! Она сняла с себя колготки и привязала ими глушак, до города доехать смогла :)

Ну, и напоследок, несколько физфаковских загадок, касающихся использования вещей не по назначению.
1. Как с помощью секундомера и осциллографа измерить глубину колодца?
2. Как с помощью ботинка со шнурками и секундомера определить площадь стола?
Tuesday, March 13th, 2018
3:05 pm
[h_yuash]
Как мы сами себя перехитрили (55)

В первом классе мы с подругой придумали другой способ написания цифры девять. Надо написать тройку, а потом дорисовать ей голову. Это было такое наше собственное написание. Я писала так все девятки, пока мама не сказала мне, что мои исправлялки это черте что и никому не нужны. Я что, тупая, не могу запомнить написание цифры? Помню, что меня такое виденье дел поразило до потери речи. Потом, в классе пятом, мы пытались придумать другое произношение буквы "А", т.к. учительница по физике, объясняя принцип действия угольного микрофона, сказала, что это невозможно. Но нам быстро надоело.

Однажды я хотела раскрасить глаза Посейдона синим фломастером, но мазок вышел какой-то особенно густой, и глаза вышли черными. Потом я раз за разом водила синим фломастером по бровям Посейдона, в надежде повторить волшебный эффект, но в результате только порвала размокшую бумагу. Насквозь синюю.

Еще вспоминается, как на уроке русского языка нам объясняли правила про двойные согласные на стыке приставки и корня в слове. Вызвали меня к доске и просят написать слово, например, "бессердечный". Ну, и произносят так, не очень внятно, что бы я услышанное ранее правило применила. А я себе думаю - таак, ну правило это понятно, но не может же все быть так просто! Ведь бывают же и исключения, "без сердца" же, так что вдруг как раз таки "безсердечный"? Ну и пишу. Скандал, двойка, обвинение в невнимательности. Такое вот "горе от ума".

Ваши истории, думаю, будут поинтереснее :)  Может, вы сами себя пугали, собирая очертания окружающего в чудищ? Или прятали вещи в самые неожиданные места, что бы уж точно найти, и там они и подавно? Пишите, пожалуйста!

Tuesday, March 6th, 2018
6:25 pm
[nata_racoon]
Всё вообще про облака (54)
Ну и необъятная же тема досталась...

Всё вообще про облака знаете, кто знает? Вот то-то и оно. А нам с вами про облака, как ни крути, доступны лишь частности. Так что предлагаю тему трактовать так: всё, что можется и хочется сказать про облака. Про любые, пусть даже нарисованные. А может, и сетевые подойдут. Лишь бы история была хорошая. Был у меня, кстати, знакомый, который коллекционировал, по его собственному выражению, небо. Не фотографировал красивые тучи, нет — любовался и запоминал для себя, чтобы знать: это было, я это видел.

Вообще, по-моему, самое главное про облака — масштаб. Они его создают, вернее, заставляют осознать. Потому что, когда небо равномерно синее или серое — оно просто небо. Крышка. А когда на нем громоздятся кучевые башни, у неба сразу появляется третье измерение. И от этого дух захватывает. Живешь, бывало, в городе, где "из окна видна стена и еще раз стена", судачишь на кухнях, ездишь в смешных коробчонках на колесах и думаешь, что у тебя все под контролем. А потом голову поднимешь — опа! Шиш у тебя что под контролем, кажимость это. Добро пожаловать в реальный мир.

Что интересно, ощущение это такое большое, что вмещается не во всех и не сразу. Чадо мое, например, в свои почти десять лет считает, будто облака — пушистые и симпатичные, в них очень здорово пытаться разглядеть зайцев и драконов. Помнится, и для меня в свое время облака тоже были безопасным таким развлечением, бесплатным летним калейдоскопом для медитации. А про масштабы накрыло даже не после первого полета в самолете, а после фильма "Иду на грозу", который больше почти ничем не запомнился — ну, вроде бы там кто-то кого-то любил, а кто-то погиб, но какое это имеет значение, когда вдруг понимаешь, что пушистый зайчик в голубом небе — почти бесконечный, могучий, непостижимый, дыхание великих сил?

А еще бывают облака такие, что очень убедительно кажутся обитаемыми. Не в том смысле, как на фресках и плафонах, где они вместо подушек небожителям и всяким амурчикам, а в том, что не может же быть, чтобы вот такая живопись — и без автора?

Этим летом в Петербурге было холодно, зато небо давали часто. Настоящее, с башнями, огромными, многоэтажными. Идешь по набережной, а они плывут себе или громоздятся одна на другую. И такая благодарность за все сразу разбирает, что прямо обнять их хочется.

А они — необъятные.
Sunday, February 25th, 2018
11:11 pm
[niko2pilgrim]
Что это было? (53)
yozhyk:
...Возьмете "эстафетную палочку"?
Тема "Что это было?" - о каком-то странном происшествии, ͟с͟л͟а͟б͟о͟ ͟о͟б͟ъ͟я͟с͟н͟и͟м͟о͟м͟ ͟с͟ ͟т͟о͟ч͟к͟и͟ ͟з͟р͟е͟н͟и͟я͟ ͟д͟и͟а͟л͟е͟к͟т͟и͟ч͟е͟с͟к͟о͟г͟о͟ ͟м͟а͟т͟е͟р͟и͟а͟л͟и͟з͟м͟а͟ :)

Поручили отето мне... "Недиалектическое чьто это" (с_Yozhyk)... А шоделать?! Я ж понимаю... Чингизид ввиду чудовищного падения нравов ушёл ̶и̶з̶ ̶б̶о̶л̶ь̶ш̶о̶г̶о̶ ̶с̶п̶о̶р̶т̶а̶ весь в фотографическое искусство, Толстой - вопще из дома, остались одни крестьяне пера... И я - типа лудший (м. р.)! А то! О крестьянках же речи нет! ("- Что это было?!" - у Вас не проскочило, нет?)

Любезный Yozhyk "впечатлился" походной историей... Ага...
Ну вот, допустим, собираете вы рюкзак, шобы, значит, проследовать в определённом направлении. На козырьке над горной речкой стоя, пороги там, бурленье вод - шум, значит: - Гу-у-у, брдж-ж-ж... А вы, значит, штаны-майки складываете - и ноль внимания. Соколы над вами - "кльок-кльок, карлы-курлы", а вы возвышенно думаете: - Котелок снаружи от копоти совсем же не мыт (можжевельник коптивый, да!), от жеж дрянь ленивая эта Л.... Ну да хрен с ним, завтра в другой речке сам отмою". Справа утёс, сзади - такой красавец-каменючище, шо нет слов достойных, поэтому из слов у вас только такое: - Эй, ну где ты, а ну, хорош прятаться, находись уже давай! (это, шоб вы понимали, резинке от хвоста, о то уже ж пора шляпку надевать, а резинка эта где-то на веточке, небось, невидимо висит, и рада). И тут перед вами, пересекая "вжжж" линию носа, проносится Нечто, ну ладно - нечто. Да мало ли что в дикой природе может проноситься мимо линии носа, правильно? А тут где-то слева-сзади ваша великолепная нелюбительница мытья посуды:
- Эй, тычьо балуешься?!
- В смысле?
- В смысле весь интеллект в солдатский йумор ушёл? Нефиг делать - резинки в лицо швырять отето?
Поняли, да?
От шоэто было?

Ну ладно, пошли уже дальше... Идёте вы, обуянный страстию странничества, дальше, а в шуме вешних вод слышите "ре - си - соль, ре - си - соль", ушли от речки, ветер в деревах - "ре - си - соль", потом по мере набора формы оно в мелодию из восьми тактов трансформируется, в том же соль-мажоре заниженном, я проверял (за вас). И мелодия одна и та же из года в год. Можно навязать в том же темпе и тональности другую мелодию, Маленькая Ночная Музыка отлично вписывается! Отвлёкся на глубокую мысль о судьбах мира, вернулся - а там всё то же из восьми тактов. Или вопще - ре-си-соль, если не в форме. Нет, не у вас одного. Сами понимаете - интересовались вы. Звучит внутре у человека как миленькое! Не у каждого - у многих.
От шоэто такое?

А идёте вы в безлюдном месте, а из-за кустов-деревьев: - Гхав-гхав... - и так раз двадцать (что это было?)... Ну, во-первых, откуда собака? Во-вт'орых, с чего б ей, одинокой, лаять, перед кем "службу тянуть"? А спутница за вами идёт типа экстрасенс, и на вопросительный ваш взляд речет: - Это не собака, ты что, не слышишь?
А так - и не скажешь... Ладно, это я просто чудеса разбавил - так возмущаются копытные, когда вблизи их любимых мест появляются эти дымящие кострами ̶у̶р̶о̶д̶ы̶ двуногие... Сначали вы их называли - олени, потом, с большей вероятностью - косули (о, лани ж ещё, бывают розовые!). Но рогатость - точно пышнее, чем у собаки.

Или ещё такое... Захворали вы на радостях, что Родина дала Вам отдельную ото всего комнатку. Ну, допустим, в общаге "театральная". И вы на радостях, что есть теперь где полежать никого не ужимая в жизненном пространстве, аж захворали. Лежите дрожа подо всеми свежеобнаруженными одеялами, сзади электро-типа-камин, а вас так колотит, что вот ещё немного - и капец молодому во цвете лет ни за что ни про что. Озноб называется, но иногда слова слишком слабы для адекватного выражения всех сложностей мироустройства. Да вы знаете - кому я говорю?! Жизнь во всех её подробностях ещё не прошла перед глазами, но всё к тому идёт. Пока только уместно вспомнить, что в позади оставленной вашей биографии - вполне пионерское детство, комсомольская юность, п'озднее знакомство с Библией исключительно как с литературным первоисточником и свежеосваиваемая впервые в жизни литургия - Леонтовича. Это я живописую контекст, шоб вы знали. И откуда ни возьмись внутри у подыхающего красноармейца (не, ну было ж!) складывается дословно "- Госпади, помилуй мя... (пауза) грешнаго!" Откуда шо берётся, когда придавит одеялами к казённой сетке... Вас, имеется в виду...

И вот: был отбойный электромолоток - и нет его. Выдернули из розетки. Пауза для осмысления произошедшего очуда... Не, если хто утомился мракобесием - передохните - ибо не всё ещё... поелику!

Дальше у вас включается, допустим, внутренний экспериментатор - тут же шото интересное происходит, пока вы себе отето спокойно дохнете! А ну, как там у Матфея?
- Молитесь же так: Отче наш, сущий на небесах... (в синодальном переводе, как пропечатано, только и знаете, в церквы ж не ходите, ещё чего!). И вот, копаясь в оживающей вместе с телом памяти, доходите до "Царство, и сила, и слава" и тут вас то ли сила, то ли слава неисповедимо возводит в вертикальное состояние и в два прыжка переносит яко облаки к умывальнику, извините, еслишо, отблеваться ( а патамушто учьоный врач несколько тому назад настоял на том, что "больному надо кушать!", а на самом деле...).

И потом сидите вы, допустим, перед электрокамином, снимая с него просохшую простынку и вешая очередную промокшую со своих нешироких плеч, час примерно так вот содержательно проживаете самое дорогое, что дается человеку только один раз, и обнаруживаете посредством применения градусника, что "нормальная температура тела человеческого - 36,6" - подтверждается. А, ну да - час назад около 40-ка было, а это - не по инструкции. Здоров, допустим, вы уже и весел...
От шоэто такое, я вас спрашиваю?!

И шоб уже во мракобесную позу дважды не вставать... Показывают вам фотку из алтарной части такого себе храма, где вы подрабатываете, имея голос и немного зрения, тока шоб ноты разбирать. Не первый год там зависаете, достаточно знаете практически всех возможных подозреваемых в рукоделии на тему чуда "плачущее распятие" на стене, пописанной богомазом Ромой, с которым вы когда-то делили комнатку (вам - репетиционная, ему - спально-жилая). Нет подозреваемых, допустим (бо руки отсохнут! :-)). Напрашиваетесь пойти самолично убедиться - точно, течёт нечто маслянистое непахнущее из соответствующих сюжету мест. И так несколько месяцев.
- Что это, смиренно вопрошаю строго?!
Да, не придаёте вы значения этим фокусам, не волнуйемся, ничего по части мироустройства оно вам не объясняет. И вопще вы - ямалотибетский харекришна донхуан сингх. Но - факт...

И вот, кстати, что может лучше подтвердить вашу харекришность, чем ведание з а к о н а к а р м ы, великой и ужастной соответственно? Правильно - ничто не может! Поэтому предупреждённый о последствиях Вы идёте, допустим, на митинг исключительно чтобы загладить свою кармообразующую вину перед людями, о которых вы, мизантроп и, скажем, сноб, думали не очень комплиментарно. Ну вот недостаточно уважительно о людЯх, которые не "во вселенной", а , например, в Вашей такой несуразной стране. А они вот - лучше оказались. То есть, не такие, скажем, скоты, как Вы знаете о себе, а вот - люди с атрибутами величия в виде презрения к пищевым выгодам и карьерным удобствам... оказались. А где митинги, там и... ну вот как их... - погромщики, штрейкбрехеры, что там ещё... А - раз!, и нарвались на примкнувших к митингующим "фанатов". И самый резвый удалец вместо попортить усилитель-микрофон получил, скажем, мгновенно в область головы. Болельщики - они такие болельщики, кого хошь заболеют. До потери "сознания", до тремола конечностей и век в лежачем теперь уже теле. И - нет никого рядом как не было. Сам упал, а шо? Споткнулся - бывает. А тут и милиция, а как же - всегда вовремя, да. Уводит в "скорую" парнишку. А вы, допустим, эстетически воспитаны на литературном человеколюбии, и кто битый - того и жалько. Шапку, к примеру, подбираете и догоняете стражей порядка, а ныне как бы санитаров, шапку суёте сочувственно. Дзыннь.

А проходит, например, несколько насыщенного подобными (и уже куда более ух - эмоционально наполненными, да...) сюжетами времени. И заносит вас в сюжет, где вот вы, а вот - толпа с камнями и прочими верб... рбальными, мягко говоря, аргументами в пользу принадлежности власти в здании, что позади вас, оживлённо надвигающемуся "народу" с идеалами светлого прошлого. Несогласному, допустим, с вашей философской концепцией (концептуальность вашего ума - причина вашего страдания в сансаре, у них этот буддизм в нирваническом под-сознании, не иначе). И соответственно сюжетным штампам вас немножко пинают ногами, возюкая в лужице, потом волокут, попутно побивая, штоб неповадно тут... - к месту лобному.
И - дзыннь... Мущина среднегокризиса возраста вас догоняет, чтобы сунуть в карман - ну конечно, шапку (и очки, возможно - это не точно). Ну, кстати, чтоб уже веселей и заодно рельефней о соответствии закона и воплощения - биты вы оказываетесь первым и несильно. Разве что клок волос можете потерять. Ну, женщины романтического возраста - они такие... - склонность к фетишизму, что ли... Но речь то не об этом. Вот это комически буквальное "дзыннь" по шапке - это что?

Хватит же, наверно, уже - ̶я̶ вы ж тут не один - ?

Ну, трошки P.S. на закуску для ветеранов пионерского движения. Пока вы, допустим, чудесным образом целяетесь в свежеобретенной советской общаге, один из последних той страны спецминистров тов. Павлов проводит молниеносную денежную реформу (обмен купюр на свежие), и на память о ней у вас, допустим, остаются желтоватая сотня и зелёный полтинник с дедушкой-ленином на обложке. А потому что не смогли вы доказать областной (!) спецкомиссии, что заработали их честно, а не на торговле сексуальными рабонаркотиками, допустим. А на "бюлютене" - штампик другой почему-то поликлиники. И прописки местной нет пока, вы ж поняли? Так вот, например, совпало (к вашей же выгоде ещё может оказаться! Повышенный интерес к вашей скромной персоне с "той" стороны может подвигнуть пуганого теми ещё временами коменданта к оформлению вас в законно прописанного жильца)... И вот я к чему - спасибо, что не повязали, правильно? А то где б вы щас свои "что это было" спрашивали? Ну, или - я, многогрешный...
Wednesday, February 14th, 2018
6:37 pm
[yozhyk]
Кстати, о птичках (52)
"Кстати о птичках", то есть рассказываем птичьи истории :)
Как говорили у нас на физфаке, "трактат "О птичках" был написан самими оптичками".
Поскольку я тоже где-то оптичка (по крайней мере, закончила одну из оптических кафедр), то - почему бы и не написать?
Тем более, что тема мне очень близка, я люблю птиц. И тут даже скорее придется ограничить свой фонтан воспоминаний.
И поэтому я расскажу несколько коротких историй о сороках.

Восхищаетесь ли вы сороками так, как восхищаюсь ими я?
Ну, согласитесь, чудесные птицы: красивые, умные, любопытные, храбрые!
Кто еще может раздербанить старый кабель, чтобы использовать провода для устройства гнезда? Кто с балкона зайдет в пустовавшую доселе квартиру, чтобы посмотреть, кто же там поселился? Кто вступит в сражение с котом, чтобы выручить птицу даже не своего вида ( дрозда), атакуя супостата боевым порядком всей стаи в полном молчании?

***
Пешеходная дорожка, по обеим сторонам которой растут какие-то лиственные деревья, которые зимой стоят голыми. Как только стемнеет, на ветвях устраиваются сороки, числом под сотню. И сидят такими большими черно-белыми грушами, засунув голову под крыло. По краям стаи располагаются дозорные: нахохленные, но внимательные: наблюдают.
Люди, проходящие мимо где-то далеко внизу, их не волнуют. Тем более, что вверх никто и не смотрит. А вот стоит остановится и присмотреться, дозорные начинают немного беспокоиться:
- Желтая тревога: за нами наблюдают!
А уж если пристроиться с камерой, то и вовсе нервничают:
- Чего это она тут встала?
- А, может, она опасная?
- А что это у нее за штука такая?
В общем, чтобы не пугать и не доводить тревогу до красной, лучше надолго не задерживаться.

***
Сад возле дома, над лужайкой возвышается огромная козья ива – прекрасный наблюдательный пункт для сорок. По забору, мимо ивы на лужайку целеустремленно спешит белка, держа в зубах потыренный где-то арахис. Так, котов вроде нет поблизости. И белка прямо посреди лужайки начинает сосредоточенно копать, да так яростно, что только комья земли летят.
А наверху, в ветках, происходит примерно такой диалог:
- Что это она там принесла?
- Скоро узнаем!
- Нет, ну ты посмотри, как копает, как старается!
- Да, трудяжка, не то, что мы с тобой!
Белка убегает, сороки лениво спускаются и напополам съедают арахис, продолжая обмениваться репликами.

***
Недалеко от балкона – скальный выступ. Снизу растет трава, чуть повыше – мох, а верхушка сверкает каменной лысиной. На этот камень бросают засохший хлеб, который мгновенно разметается птицами.
Однажды перепал кусок и белке. Держа его в зубах, та взобралась на высокую елку и стала мастерить заначку, проворно запихивая лапками этот кусок в развилку ветвей.
За ее манипуляциями издалека наблюдала сорока, и, как только белка отправилась по своим делам, тут же перелетела на эту ель: а что это такое вкусненькое тям припрятано? Хм, ничего особенно, обычный кусок хлеба. Надо бы положить, где взяла, но сорочий клюв не такой ловкий, как беличьи лапки, и хлебный кусок никак не хотел укладываться на прежнее место! М-да, неловко как-то получается... Ай, ну, и ладно – махнула рукой крылом сорока и полетела восвояси.

***
По весне другие птички, в основном, дрозды, отковыривают мох с этого камня в поисках съедобных козявок, и он потом все лето валяется снизу.
Прилетела сорока. Опасливо посмотрела по сторонам – никого нет? – и принялась ковыряться в этом сухом мху. Вот глупая – там ведь давно уже никого съедобного нет!
А не тут-то было!
Сорока достала тщательно припрятанный кусок хлеба от прежнего угощения и, все также воровато озираясь по сторонам, принялась его клевать. Кусок был большой, и весь его она не осилила, так что, насытившись, тщательно запихала заначку обратно под кучу мха. Потом еще раз оглянулась по сторонам и для верности попрыгала сверху, чтобы утрамбовать.

***
Маленькая тихая улочка, по которой машины проезжают примерно раз в полчаса. К ней Т-образно примыкает еще меньшая. На тротуаре первой улочки валяется прозрачный пластиковый контейнер с какой-то едой: шарики примерно 2-3 см диамтром до ли из теста, то ли из картофеля.
Сорока хватает по два шарика в клюв и, перелетев перекресток, прячет их в кустах. Причем внешний шарик, понятное дело, держится в клюве хуже, чем внутренний, и при приземлении вылетает, как из катапульты.
Так, первый спрятала, второй подобрала и тоже спрятала, надо лететь снова!
Примерно на пятом рейсе сороке удалось ухватить целую гроздь слипшихся шариков. Вот это удача! И пусть крылья еле машут, пусть приходится лететь хвостом вверх – шарики перевешивают, но как же от такого отказаться!
И тут, прямо над перекрестком, гроздь шариков расклеивается, и половина их падает вниз!
А-а-а! Что же делать? Спасать те, что есть, или – подбирать эти? А – как? А – куда?
Сорока растерянно сделала пару кругов над местом катастрофы, но все же решила сначала разобраться с теми, что были в клюве.
И вот прячет она добычу в кусты, а над перекрестком летит вторая сорока.
Ну, как – «летит»? Полная невероятного достоинства, она движется плавно и величаво, словно воздушный корабль, словно гоный орел, плывет, едва помахивая крыльями и надменно посматривая вниз...
А-а-а! А внизу-то!
Сорока мгновенно делает «кобру» - встав вертикально вверх и растопыпив крылья и хвост, оттормаживается о воздух и в крутом пике уходит к валяющимся на перекрестке шарикам – может, и в самом деле, не сорока была, а переодетый орел?
Вот свезло, так свезло! Вторая сорока быстренько прихватывает добычу, но с этим совершенно не согласна первая:
- Эй, это мое!
- Было ваше – стало наше!
- Отдай немедленно!
- Ну, щазззз! – добавила еще что-то совсем неразборчиво и также годо удалилась.

***
В моем переводе с сорочьего на человеческий могут быть, конечно, некоторые неточности. Но вот одно могу стаказть – кстати, о птичках – не имей я привычку курить вне дома, наример, на балконе, бОльшей части этих «заметок неюного натуралиста» не было бы 😊
Tuesday, February 6th, 2018
2:19 am
[julia_173]
Не то, чем кажется (51)
Когда мне предложили написать на эту тему, я даже растерялась. Обычно при объявлении новой темы у меня сразу возникает в голове воспоминание, какая-нибудь история, а тут вдруг пусто. Притом, что тема-то - огогогого, вот просто основная опция и мира в целом, и, по отдельности, по образу и подобию целого, так сказать, - каждого из нас. В данном случае это вовсе не наглость - вот так обобщать про "нас", потому что это просто правда и все тут. Ничто в этом мире не является тем, чем кажется, в том числе и люди. Тут уточним, кажется, опять же, нам, людям, а наши ощущения, это, конечно, не бог весь какое совершенство. Мы даже ультрафиолета не видим. Зато красная тряпка для многих из нас красна, ну, по крайней мере пока мы на нее смотрим. Быкам и собакам, говорят, и того не дано. Ну да ладно. Все-таки мы как вид жизни на этой земле молодцы, молодец вид, неугомонный, любопытный. Где глаза подслеповаты - линзы придумали и навели, где скорости и силы не хватило - смекалкой наверстали, где вообще ничего не видим - додумаемся, домечтаем, доболтаем, заклянем, я, если честно, очень горда и счастлива тем, что меня взяли в люди. Интересно мне с ними, то есть, с вами, ну, то есть, с нами, ну очень.
И вот, значит, сижу я, весь такой конгломерат из несметного количества различных типов живых и мертвых клеток, вся из себя такая офигительная вселенная из мириадов атомов, такая типа притворщица-амеба, на семьдесят процентов состоящая из воды, даром что выглядит плотной и вовсе не водянистой, такая обана электростанция, порождающая поминутно несметное количество электрических сигналов, такой не хухры-мухры сложный и одновременно хрупкий и капризный биокомпьютер, хранящий в себе неимоверное множество файлов и руководящий одновременно тысячами операций, все такое неопознанное некто, бесстрастно смотрящее на все из глазниц, весь такой подробный фрагмент единого, а на поверхности просто такая вот зайка с кроткими глазами, и мучаюсь, что бы такое другим наикрутейшим конгломератам клеток ака вселенным ака тайно водянистым существам ака элетростанциям ака биокомпам ака неопознанным некто ака фрагментам единого, а с виду сущим зайчикам с добрыми, ну, или у кого-то, может быть, злыми глазками, рассказать про то, как что-то притворилось и только кажется. Почти парадокс, во всяком случае, ирония.
А если еще уточнить, что сижу я на, ладно, опустим болтовню про скопище атомов и так далее, просто назовем это условно диваном, да, пусть будет диван, скажем, кожаный коньячного цвета, красиво же!, в том же самом мире, где одновременно существуют мимикрия, тест Роршаха, парейдолия, гештальт-картинки, лента Мёбиуса, творения Эшера, актеры, шулера, балерина, вертящаяся, зараза, то вправо, то влево, адвокаты и политики, близнецы и двойники, в конце концов, то как-то даже неприлично сидеть и грузиться. Но я честно полдня прогрузилась и не могла ничегошеньки интересного вспомнить. Может быть потому эта тема так и трудна, что беспощадно всеохватна и безжалостно правдива, поэтому неспособный получить этой грандиозной правде подтверждение от несовершенных, надо признать, органов чувств мозг прячется прочь от нее, сбегает к упрощенным успокоительным иллюзиям.
Тем не менее, полдня тасуя файлы в мозгах, я наткнулась наконец на одно воспоминание, которое, на мой взгляд, вполне сойдет за годную для здешних баек вокруг виртуального костра историю.
Дело было так. Ходила я в то время в детский сад, так называемый комбинат, расположенный в центре большого микрорайона. Чудовищное слово, но омерзительно точное, это была довольно крупная детская "фабрика", куда ежедневно сгонялось несколько сотен дошкольников, чтобы в конце производственного процесса передать их бок о бок лежащей средней школе уже в виде укомплектованных младших школьников. К счастью сказать, производство было налажено спустя рукава и вместо конвейерных младших школьников оттуда выходили все как-то больше просто разнообразные люди.
Так вот. Поскольку комбинат был огромен и расчитан на то, чтобы собрать в себя большое количество ребятишек с большой территории, то кто-то из них неизбежно жил ближе к садику, а кто-то дальше. Я жила не то чтобы очень далеко, но все-таки не поблизости. А вот двум моим приятелям, точнее, приятелю и приятельнице, сказочно повезло: они жили рядом, в соседнем доме, в ближайшем к детсаду подъезде. Мало того, что им можно было чуть подольше спать по утрам, и не особо кутаться зимой, чтобы перебежать из двери в дверь, так они еще и получили в старших группах привилегию ходить в детский сад и домой самостоятельно, у них даже были ключи от дома!
Как я им завидовала! Путь к моему дому лежал таким образом, что невозможно было избежать дороги, по которой носились грузовики, и где не было ни тротуаров, ни переходов, ни светофоров, то есть, отпускать меня домой в одиночку было, по мнению взрослых, неактуально. Получалось, что если метельным февральским, или грозовым июньским вечером работающие в центре города родители застревали где-то в пробке городского транспорта, мне ничего не оставалось, как провожать одного за другим отправляющихся домой друзей и оставаться один на один с раздраженной, мечтающей скорее уйти домой воспитательницей.
Пока я была маленькая, я это обреченно терпела, но как-то летом в старшей группе на меня снизошло озарение. Те двое моих приятелей к тому времени уже заполучили ключи от дома и родительское и воспитательское позволение уходить из детсада самостоятельно. Но их родители, соседи по площадке, явно условились друг с другом о том, чтобы дети не сидели дома поодиночке, а ходили в гости друг к дружке, и явно все устраивали и договаривались так, что отправлялись друзья по очереди к тому из них, чьи родители в этот день раньше приходили домой. Взаимовыручка, словом. Я решила, что мне туда тоже надо, тогда необязательно торчать в саду допоздна, но не требуется и дорогу переходить. Поинтересовалась у друзей, как они к этому относятся, они отозвались с энтузиазмом, ведь на троих всегда сподручнее соображать что бы то ни было, нежели вдвоем (ну ладно, из этого правила бывают довольно массовые исключения, но не в этом возрасте), тогда мы дружно поднажали на взрослых - и вуаля! Я попала в касту избранных, в час икс гордо шествующих в раздевалку и делающих всем ручкой. Как вскоре оказалось, у той самостоятельности была жуткая цена.
В первый же вечер свободы меня посвятили в очень скверную тайну. Пока мы топали немногочисленные шаги от ворот садика до дома моих приятелей, они рассказали мне, что в соседнем подъезде на первом этаже в комнате сидит мертвец. И что они мне покажут. Стреляный садиковский воробьишка, я конечно же сперва решила, что разыгрывают, рассказывают обычную детскую страшилку. Но, подойдя к дому, ребята молча прошли мимо своего подъезда к соседнему, потянули меня за собой по узкой бетонной полоске между домом и клумбой к одному из окон, залезли на цоколь здания и шепотом позвали меня присоединиться. В животе похолодело, и я тоже залезла на цоколь.
Ну что. Там внутри было темно, никакого освещения, послеобеденная тень падала по эту сторону дома, а плотные гардины в комнате были почти задернуты, оставалась только небольшая щель меньше полуметра. И да, в полумраке было видно старинное широкое кресло. И, о да, и увы, в этом кресле сидело УЖАСНОЕ. С глазами-бельмами. Сидело совершенно неподвижно, то есть, никаких шансов, что, например, спящее, нет, оно не дышало, и не сидело, а скорее висело в одну сторону, с завалившейся на бок головой. Тело. Мертвый старик, с землистым, нет, скорее с синюшно-серым лицом, приоткрытым ртом, и, как я уже говорила, вытаращенными, но незрячими глазами.
Жарким вечером меня вдруг продрал озноб, в лицо и за шиворот свистал ледяной ветер, замерзшие пальцы онемели, ослабели, и выпустили край подоконника, я вдруг, ничего не успев понять, полетела, грянула пятками о бетон и шмякнулась спиной на клумбу, поломав и подмяв разноцветные космеи. Приятели спрыгнули следом, помогли мне подняться и отряхнуть клумбовый чернозем с задницы и сопроводили домой к одному из них, к счастью, не в ту квартиру, что соседствовала стена к стене с жутким склепом, в другую.
Честно говоря, мне было непонятно болезненное оживление моих друзей. Мне было просто хреново, я не знала тогда слова "развидеть", но развидеть, забыть это вот, вернуться к блаженному состоянию неведения хотелось отчаянно, и, как я понимала, несбыточно. А они возбужденно поведали, что заглядывают туда уже несколько дней, по подсказке дворовых ребят постарше, которые обнаружили "это" случайно, в то время как пробирались, играя в "Выше ноги от земли, по цоколю из "домика" в "домик" (кстати об играх, вот еще одна). И он все сидит, все в той же позе, точняк мертвый. А может убитый! "Все рéбя в нашем дворе знают!"
Почему-то нам не пришло в голову рассказать все взрослым. Наоборот, когда пришли домой и загремели на кухне кастрюлями родители нашей подружки, мы стали шептаться потише, а когда мой отец пришел за мной, то, шагая рядом с ним, я, вся окаменевшая и до сих пор промороженная, делано-беспечным голосом отвечала на малозначительные вопросы. Очень хорошо помню ощущение тупика при столкновении со взрослой, казавшейся глуповатой, недальновидностью, как можно так наивно радоваться какой-то чуши и трепаться о сущей ерунде, в то время как смерть притаилась рядом, в то время как для меня разверзлись такие врата, от воспоминания о которых небо серело и сужалось до щели, через которую скалилось тусклое солнце.
Жуть продолжалась еще пару дней.
Кажется на третий мы в очередной раз подошли к окошку и увидели, что оно приоткрыто. Это, сами понимаете, означало выход на новый левел, хрупкая, но все же непроницаемая и создающая иллюзию защищенности преграда стекла больше не существовала. Кроме того, еще с земли мы видели, что занавески в комнате полностью раздвинуты.
Мы очень долго не решались забраться на цоколь, подбадривали друг дружку, и тут же шли на попятный, "канили", холодея, представив себе, ЧТО нас там ждало. Наконец-то, видимо, притерпевшись к страху, разом залезли на узкий крашеный кант и разом глянули в зев отчаяния, ну да, пути назад нам точно не было. Честно говоря, пальцы у меня снова были ледяные и тело мое уже предварительно было целиком и полностью готово тикáть, поэтому надолго меня не хватило, я заглянула ТУДА - и пальцы сразу же сокользнули с подоконника. На этот раз я не упала, а соскочила боком, зубы, правда, клацнули от отдачи в пятки.
Но, собственно, там нечего было бояться и было слишком все очевидно. Приятели свалились вниз за мною следом. Мы озадаченно уставились друг на дружку. Потом снова сразу полезли на цоколь.
То, что в темноте выглядело большим старинным креслом с подлокотниками, при свете оказалось невысокой старинной же "горкой" для посуды, а то, что в темноте выглядело сидящим в кресле телом, была вовсе куча какого-то шмотья на стуле, стоящем перед горкой. А голова - это была какая-то куртка, что ли, лежащая НА горке, с блестящими пуговицами-глазами, с полуоткрытым краем-ртом, знаете, такая из плащевки светлого сероватого оттенка. Ошибиться было невозможно, совпадение было исключено, форма, цветá, положение не оставляло сомнений - это было "оно", оказавшееся обманом зрения, иллюзией.
Я никому не желаю достигнуть той степени ужаса, которую нам выпало пережить в те дни, но если уж кому-то неизбежно доведется оказаться в столь жуткой ситуации, я искренне ему желаю в завершение прочувствовать подробно, до нюанса, до мелочи, так, как мы почувствовали тогда, каждый сияющий миг, каждую счастливую секунду нового блаженного бытия, когда отчужденное, задыхающееся, немеющее от ледяной хватки близкой смерти тело вдруг мгновенно включается в пляску жаркого дня, вновь наливается теплом, улыбается свету, расправляется, дышит, начинает смеяться, визжать и вопить, бежит, скачет, кружится, распевает, хохочет. Потому что это его вообще-то главное дело, провозглашать, да что там, орать до царапин в глотке: "Да здравствует жизнь!"
Tuesday, January 23rd, 2018
6:05 pm
[sun_bat]
Как мы играем (50)
Спасибо, это богатейшая тема, на игры мне в последние годы везёт. Долго выбирала, о которых рассказать, в итоге остановилась на двух.

Игра-1.

Как-то раз в мою голову пришёл литературно-танцевальный джем.
С обычным танцевальным джемом всё относительно просто – люди под музыку или без неё танцуют контактную импровизацию - такой замес из современного танца и айкидо. По сути это танец, в котором нет заученных движений; из айкидо берутся только некоторые принципы работы с весом.

Мне же хотелось джем под текстовый аккомпанемент: можно танцевать, а можно читать громко, тихо или вообще про себя принесённое с собой или приглянувшееся на месте. Или просто слушать-смотреть. Идея мне самой казалась сырой и странноватой, поэтому я около года держала её при себе. Но однажды после танцевального марафона, опьянев от 24-х часов танца, всё же проболталась новым прекрасным знакомым. Одна девочка поймала меня на слове и говорит – давай сделаем! И я согласилась.

Мы заранее позвали друзей и знакомых. Попросили их подготовить тексты, которые, с которыми, о которых хочется танцевать. Или  читать для танцующих. Сами распечатали своё любимое. Взяли с собой книги и музыкальные инструменты.
И вот. Парк Коломенское, конец августа, очень солнечный воскресный вечер. Люди танцуют, читают, валяются на траве, играют музыку. Кто-то не может выбрать между танцем и текстом – танцует с книгой в руках, читает вслух.

В какой-то момент ни у кого не остаётся свободных конечностей, чтобы держать книги или листы – все танцуют. Приходится цитировать по памяти. Под конец джема мы добираемся до верхних поддержек и Бродского.
Глазами прохожих это выглядит примерно так. Люди летают по друг дружеским плечам. Встают на руки и кувыркаются в траву - никто уже не опасается позеленить одежду. Перетекают друг по другу. При этом все они произносят – кто-то еле слышно, кто-то почти криком: "Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря...".
Мы танцуем вслух все стихи Бродского, которые кто-нибудь из нас знает наизусть (почему именно его – без понятия, так получается, «the moment is structured that way»). Начинает темнеть.
«Твой Новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необьяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево».
Это последнее. Мы благодарим друг друга, собираем книги, листы, инструменты и нога за ногу идём к выходу. В городе асфальт греет долго, отдаёт накопленное за день тепло, в парке холодает резко. Дышим прохладным, молчим. Вопросы типа «что это вообще такое было, а?» возникнут позже.
--
Через пару дней я, К. и С. сидим на кухне и пьём чай из китайских чашечек («это ложки без черенков нелепые, а не чашки» - язвит про них мой хороший знакомый).
Я увлечённо, в деталях рассказываю о содеянном джеме филологу  К.  К. внимательно слушает. Краем мозга я начинаю подозревать, что зря я это, уши не те; возможно, такое чуточку слишком для утончённого филологического восприятия. К тому же в процессе (вовремя, ага) я вспоминаю, что К. писала по Бродскому какую-то большую работу, да и вообще очень его любит.
Но остановиться уже не получается. Рассказала всё. К. молчит, мы тоже.

К. резко встаёт, К. подходит к посудному шкафу, достаёт оттуда огромную чашку - из тех, которые вообще-то для супа. Возвращается к столу, аккуратно снимает с чайной доски наши чашки, ставит на неё суповую, несколько бОльшую нашего заварочного чайника.
С. вопросительно поднимает брови.
- Чашечка для Бродского! – поясняет К. и садится на своё место.
С. хватает маркер, телефон, опускает брови, гуглит фото Бродского, быстро рисует его портрет на стене, заклеенной маркерной плёнкой. Тоже садится за стол.
Я наливаю Бродскому чайник чая (получается чуть больше трети огромной этой чашки), наливаю по чашечке нам.
Мы сидим, пьём чай и чувствуем, что гармония мира, как ей и положено при таком раскладе, не знает границ.


Игра-2.

Одна из моих любимых, не могу не поделиться.
Нужны участники. Желательно, чтобы среди них были любители игр с ненулевой суммой.
В качестве игрового поля можно взять белый лист А4.
Точно не обойтись без кучи всяких штук. Обычно в ход идут мелкие предметы, оказавшиеся под рукой. Серёжки, кольца, заколки, ручки, ключи, монеты, камни, ракушки, каштаны, бусины – у кого что найдётся.

Правила очень простые. Прежде всего, нужно определиться с очерёдностью ходов. За свой ход можно положить на поле одну штуку или как угодно переместить или убрать любую штуку, которая уже находится на поле. Если менять картину не хочется, можно ничего не трогать, оставить как есть, пропустить свой ход.
Игра заканчивается, когда все пропускают ход. Если каждый играет честно (меняет общую картину, если что-то не нравится), в итоге выигрывают все.
Tuesday, January 16th, 2018
11:51 pm
[sofia_kausi]
Черный ход (49)
С черным ходом как таковым у меня не связано ничего такого, о чем есть смысл рассказывать. Но есть пара историй о том, как я незаконно влазила туда, где меня не должно было быть.
Все имена изменены, конечно же.

История номер раз

начинается с того, что Саша Жук находит новую работу. Про Сашу Жук я знаю немного — она пишет стихи, жрет вещества, живет с мамой и с работой у нее все время какой-то затык. Но это я знаю почти обо всех, кто попадает в поле моего зрения в этом городе-на-воде, а больше никаких подробностей.

Эта почти незнакомая Саша Жук временами всплывает в разговорах, которые заводит Т. А Т. звонит почти каждый день и ночь, у нее все время что-то происходит и это нужно куда-то деть. Саша Жук зовет Т. гулять по воде ночью, а Т. зовет нас с собой. С прогулками по воде связана новая Сашина работа, она теперь каким-то неясным образом маленькая повелительница каналов. Подробности и Сашиной работы, и этого вечера от меня ускользают — дырявая память. Всегда вспоминаю прошлое, как сны — пересобирая по дороге. Весь этот вечер в моей голове пахнет как-то преступно. И ночной Сабвей выглядит, как придорожное кафе из фильма про гангстеров — обертки от сэндвичей, истоптанная плитка, неубранные столы, странные типы. Т. хочется сжевать чего-нибудь перед прогулкой. И на темной набережной Т. еще раз говорит, чтобы в лодке мы помалкивали — остальные за эту прогулку заплатили, а мы просочимся так. Не надо палить Сашу Жук.

Я немедленно принимаюсь не без приятного трепета ждать, что сейчас из темноты выпрыгнут злые взрослые — проверить, что тут происходит у Саши Жук. Как найдут преступных нас, кааак вломят — и что мы тогда будем делать? Жду, пока мы спускаемся к воде и торчим в лодке, а Саша Жук грузит на борт пачку платных ночных туристов. Но никто не выпрыгивает. Лодка идет по черной воде. Мы втроем помалкиваем, как воспитанные контрабандисты. Саша Жук успокаивает чем-то недовольных ночных туристов.

На самом деле, ничерта не помню об этой прогулке. Только стеклянную воду в цветных бликах, и как здорово плыть под низким широким мостом из шевелящейся оранжевой темноты в каменную черную и обратно, и как город глядит на тебя сверху вниз, красивый и злой. Там, где я сейчас, мне сильно не хватает этой черной воды в огнях.

~
История номер два

началась с «Пикника на обочине». Это точно он виноват, что я начала лазать по брошенным домам, стройкам и прочим хаотическим ебеням. Было дело в школе. Школа у меня была дикая, дома тоже так себе, а в таких местах можно было выпрыгнуть из реальности на полном ходу. Я так отдыхала. Всё это разрушенное и недостроенное, лишенное привычной бытовой функции, место in the middle of nowhere. Ну и Зона, опять же. Обвоображаться можно.

С одной подругой мы любили бродить по подвальным коридорам медицинского центра, где работали обе наши матери. Предполагалось, что туда нельзя-нельзя. Поэтому пробраться к огороженной лестнице вниз надо было быстро и незаметно, и шариться там осторожно, так, чтобы не попадаться на глаза. Не знаю, какие там вправду масштабы, но нам тогда казалось, что это чертов громадный лабиринт, а мы агенты Малдер и Скалли. Или мне так казалось. Я не знаю, что она об этом думала на самом деле.

Вершиной и заодно точкой в этом деле стал заброшенный завод «Красный треугольник». Я тогда только переехала. Вот едва-едва, недели не прошло. И все эти люди, которые уже год были уверены, что я живу в Питере, внезапно один за другим повалили ко мне в гости. Как нарочно. Первой упала на голову подруга Р. из Москвы. На второй день после того, как я въехала в свою первую квартиру, раскидала вещи и попрятала сумки, и успела сделать вид, будто всегда тут была.

Но не об Р. сейчас речь... Среди прочего народа ко мне приехала в гости люто любимая тогда подруга. Для нее мне хотелось сделать что-то особенное. А лучшее, что я могла сделать для человека — это протащить его по хаотическим ебеням. Ну и вот. Я нашла девочку-гида, которая таскала народ по крышам и стремным местам города Питера. Девочка носила с собой тяжеленный такой фонарь, которым могла орудовать, как дубинкой, и травила байки про какой-то заколдованный участок неведомой трассы, где куча ее друзей и она сама чуть не попали в аварию, потому что там «тянет».

Мы должны были с ней идти в какой-то стремный бетонный рай на окраине города. С трудом уже вспоминаю, куда и что. Помню, что мы отчаянно долго туда шли, через какие-то трассы и туннели. А когда пришли — обнаружили, что все пропало. Там был офигительно крутой бетонный цилиндр с лестницей, который заканчивался где-то на небесах, были неведомого назначения бетонные же конструкции, какие-то промышленные трубы, травы по пояс, дух А и Бэ Стругацких витал над этим местом. И еще там была чертова куча людишек из окрестных селений.

Людишки жрали шашлык, загорали, мусорили пивными банками и портили всю романтику. Внутри одного строения какой-то гад изуродовал черными каракулями любовно проработанное классное портретное граффити, которое девочка-гид хотела нам показать. Я так не могу, народ, здесь все испорчено и я вам ничего не показала — сказала она, — пойдемте отсюда. И мы пошли лазать по «Красному треугольнику».

Помню, что долго искали тайный лаз в стене между домами и чуть ли не по периметру обошли завод. Так и не нашли в итоге лаз, но набрели на незакрытые ворота, за которыми оказались ржавые рельсы в высокой траве. Сам завод был — мечта деточки. Квинтэссенция хаотических ебеней. Всё рушится и осыпается. Красный кирпич, битые стекла, пыль, засыпанные лестницы и проходы. Дыры повсюду — в полу, в стенах. Громадные пустые залы, голые балки-колонны. Временами там попадались стремные граффити и какие-то алтари, оставленные неведомо кем и для чего. То ли другими любителями шастать in the middle of nowhere, то ли бес его знает. Особенно зал с игрушками был хорош.

Радости было море, но с тех пор я по таким местам не шастала — не сложилось. Одно время у меня была фантазия съездить в Припять, но как-то незаметно прошла. У меня сейчас в голове хаотические ебеня, а вокруг я желаю видеть порядок, цивилизацию и галерею Уффици. Для равновесия.
Sunday, January 7th, 2018
7:50 pm
[sergscout]
Как меня приняли за другого человека (48)
Большую часть жизни меня принимают совсем за другого человека. Нет, наяву меня перепутали всего единожды, и это стало началом прекрасной дружбы, но вот в метафорическом плане люди чаще всего видят во мне совсем не того, с кем я сам знаком. Может быть, потому, что наедине с самим собой меня и нет?

К счастью, чаще всего меня достаточно удачно принимают за другого, точнее говоря — принимают за достаточно удачного другого. Я имею в виду, что принимающая сторона думает обо мне лучше (ну или хуже), чем я есть, наделяя воображаемого меня особенно подходящими к ситуации качествами, о наличии коих у себя я и не подозревал. Но сила чужого убеждения бывает так велика...

Потому казаться другим для меня — норма жизни, и все мои истории так или иначе об этом. И, получив от Романа тему, я сначала почувствовал себя Крёзом, и лишь потом задумался, как распорядиться свалившимся богатством: историю-то можно рассказать только одну... Ночь напролет я перебирал в голове те или иные случаи из жизни, пока вдруг не почувствовал: вот она. Совершенно правдивая история из моей жизни, идеально подходящая к Рождеству. Ну знаете, все эти девочки со спичками...

Для простоты я решил пометить в скобочках порядковыми числительными все те моменты, когда, как мне кажется, меня принимали за кого-то другого, примерно так — (ноль).

Ну что ж... Палиндромный 2002 год, весна, еще живы все друзья, мне 27 лет (раз), я счастлив, я Самый Главный по Apple в «Компьютерре» (два), я живого Джобса видел, и мир сиял (не от Джобса, нет — сам по себе). И, как Самого Главного по Яблокам, меня позвали слетать на Камчатку на вручение образовательных грантов от Apple. Из Москвы мы втроем — два топа Apple IMC и я — летели первым классом «Аэрофлота». Я не хвастаюсь, нет, просто именно это обстоятельство и определило весь дальнейший ход истории.

Лететь первым классом на Камчатку, особенно если на борту еще и можно курить — очень хорошо, факт. При подлете к Петропавловску-Камчатскому облака висят на двух уровнях. Когда пролетаешь между ними, полное ощущение, что попал в какой-то фэнтезийный мир — башни, дворцы, драконы, все из облаков и пронизано косыми лучами рыжего солнца.

И встречали нас на Камчатке, как Гэндальфа в Шире. События я до сих пор помню отрывочно, яркими вспышками — вот мы едем на берег океана, форсируя разлившиеся на майское половодье речушки; волны стучат в боковые окна «Круизера». Вот черный песок и выброшенный на берег траулер; закатав штаны по колено, я залезаю в океан. Вот рыбалка и уха из свежепойманного лосося; курю на ветке над ручьем, ветка обламывается, лечу в ледяную воду. Вот 1 июня: едем на сопки, фотографируемся у срезанного грейдером снежного обрыва в два человеческих роста, играем в снежки; на вершине сопки — колонки, сцена, местная радиостанция что-то празднует, на пенках на снегу лежат и загорают люди в купальных костюмах... Вспышка — Вилючинск, вспышка — Елизово, вспышка — пора лететь.

Но в рукаве у меня был припрятан козырь. Звали козыря Тараканыч, и был он давним папиным другом и по совместительству главврачом Петропавловского военного госпиталя. Подняв трубку гостиничного телефона, я набрал номер и, после отрывистого «Тараканов на проводе», отрекомендовался. Из трубки донесся рёв:
- Ты когда прилетел? Как три дня назад? И до сих пор не представился? И где ты все это время был? В какой еще гостинице? Пять минут на сборы и на выход, тебя будет ждать машина!

Через пять минут у гостиницы и впрямь стоял армейский «козлик», и еще через четверть часа мы отмечали встречу в кабинете главврача.
— Ты летишь-то когда? — спросил Тараканыч.
— Завтра, — потупился я.
— Ты это вот что! Сейчас боец тебя отвезет в аэропорт, меняй-ка билет, нечего тут лететь никуда!

Так через полчаса я стал счастливым обладателем еще одной недели на Камчатке. Пошел второй круг: вспышка — пейнтбол на заброшенном заводе, вспышка — дикие термальные источники, вспышка — боулинг с какими-то темными личностями, моментально испарившимися, узнав, что я из Москвы (три)... Помните, в начале «Мадагаскара» во льва Алекса стреляют усыпляющим дротиком и у него начинается прекрасный трип? А как только он приходит в себя, ему всаживают еще один дротик и трип повторяется вдвое быстрее? Один к одному я.

Самое удивительное, что за эту неделю я все же смог отправить в редакцию статью с фотографиями, и, в общем, никуда уже не торопился. Ближе к дате отлета меня посетила прекрасная, как мне казалось, мысль: а зачем мне вообще сейчас эта Москва? Что я там не видел? Да еще двенадцать часов торчать в кресле, пусть и первого класса?

Билет первого класса можно менять неограниченное число раз.

— Алло? Яна, привет. Это Скаут. Я на Камчатке сейчас, завтра собирался в Москву лететь, ничего, если я по дороге на несколько дней к вам в Иркутск заскочу? Алло? Алло?..
— ...!
— Эй, эй, так не надо орать, я так глухим буду, значит, встречай завтра.

Увы, «Аэрофлот» отказался запустить новый рейс из Петропавловска в Иркутск ради меня. Иногда я все же бываю недостаточно убедителен. Вместо этого мне предложили обратный билет из Иркутска в Москву плюс разницу наличными.

Билет первого класса на Камчатку стоит очень, очень много денег.

Так было даже лучше: в карманах у меня уже посвистывало. Попутку в Иркутск долго искать тоже не пришлось. В ту пору из Елизово летала удивительная воздушная маршрутка: старый «Ту-154» за двадцать с лишним часов добирался до Краснодара с посадками в Комсомольске-на-Амуре, Иркутске и Омске, а билет до Иркутска стоил какие-то копейки.

Полет был незабываем (эх, пропустил я эту тему!). На иллюминаторах висели тканевые занавесочки, на полу салона уютно расположилась красная лестничная ковровая дорожка, народ стоял в проходах и переговаривался, разве что за проезд не передавали... Вместе с нами до Краснодара летела собачка — карликовый пинчер, кобелек. Летела со знанием дела, видать — не в первый раз, хотя при каждой посадке и попискивала.

При дозаправке в Комсомольске-на-Амуре все, включая пилотов, вышли покурить у трапа, на совершенно пустом бетонном поле in the middle of nowhere. Пинчер деловито задрал лапку на шасси и посмотрел на окружающих с выражением небывалого превосходства. К курящим пилотам откуда-то с края поля подошел бородатый мужик в штормовке и с рюкзаком, стрельнул сигарету, поинтересовался, куда летим, и, узнав маршрут, попросил подбросить до Омска. Подбросили, чо...

В Иркутске было жарко. Нет, не так: в Иркутске было ЖАРКО, под 30. Из Москвы на Камчатку я улетал в свитере, сноубордической куртке и штанах-самосбросах, и в центре летнего Иркутска, наполненного стайками школьных выпускниц в легких платьицах, выглядел несколько неуместно. Первым делом пришлось раскошелиться на одежду полегче. После пары дней прогулок по Иркутску я засобирался на Байкал, в Листвянку. Увы, мои знакомые не могли составить мне компанию, но посоветовали пару своих приятелей, которые как раз ехали в Листвянку и согласились меня подбросить. Приятели, судя по всему, были какими-то местными полубандитами-полубизнесменами. Мы прекрасно потрепались по дороге, а на подъезде к Листвянке я пожурился, что денег осталось мало, и попросил посоветовать какое-то недорогое жилье. «Не кипиши, — ответили мне пацаны. — Будешь жить, как царь, и на халяву». (Четыре). Ох.

Ну не пришло мне тогда в голову, что «мало денег» по-московски и по-иркутски — это совсем разные «мало». Уже потом, задним числом, я выяснил, что на оставшуюся после сдачи билета сумму я мог неделю жить в лучших тогдашних «отелях» Листвянки и ни в чем себе не отказывать. Пока же черная бэха подкатила к какой-то бревенчатой избушке на дальней окраине поселка, после короткой беседы водитель вернулся к машине и сказал: «Вот, заселяйся, никто с тебя бабла не возьмет».

Значение слова «на халяву» я вспомнил чуть позже. Пока же дверь мне открыл худой испитый парень в спортивном костюме. Вечерело, в избе было темно и прохладно. «Ща прогреем», — сказал хозяин, неспешно подошел к книжной полке, выбрал первый попавшийся томик и, щедро выдрав с треть страниц, присел на корточки, растапливая «буржуйку». Я насторожился. «Вон, устраивайся, чувствуй себя как дома (пять)», — парень кивнул на лежащий в углу матрас. «Ну что ж, посмотрим, что тут как тут», — сказал я себе и присел на лавку в углу.

Как вскоре выяснилось, избушка оказалась... нет, не разбойничьим притоном — так было бы слишком уж сказочно. Это был просто бордель, точнее — бардак, еще точнее — блядский домик самого низкого пошиба. Надо было делать ноги, но во мне взыграл этнограф, да и доверие к недавним попутчикам, по доброте душевной устроившим мне такой царский ночлег, не позволяло смыться сразу.

Испитый парень был, судя по всему, кем-то вроде привратника в этом скромном аналоге сада неземных наслаждений, и расположились мы в его части избушки. Самих жриц любви, к счастью, я видел лишь мельком — трое или четверо в соседней комнате громко обсуждали, как Люська, сука, сперла у кого-то десять рублей и не отдает, и кто кого когда СПИДом заразил. Я сидел в углу, стараясь не отсвечивать. «Дотянуть бы до утра — и ходу», думал я. Однако судьба решила иначе.

Популярностью бардак явно не пользовался — во всяком случае, посетителей не наблюдалось, и гетеры планомерно надирались вместе с привратником-истопником в соседней комнате. Когда ближе к четырем утра за стеной начали летать тяжелые тупые предметы, я решил, что такой этнографии с меня хватит, и тихонько проскользнул в сени и за порог.

Светало. Подмораживало. Куртка со свитером оказались как нельзя более кстати, а холодный резкий ветер с Байкала за несколько секунд унес все мрачные мысли. Насвистывая, я спускался по склону сопки к озеру и чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Раннее утро, холодный летний ветер и ни души — что может быть прекрасней! Ни души? Стоп.

Навстречу мне по разбитому проселку шел мальчик лет десяти, в спортивных штанах и футболке с коротким рукавом, с целлофановым пакетом в руке. В пакете лежал игрушечный грузовик-дальнобой.

Блядский домик стоял в самом конце Листвянки, на отшибе, и за ним был только лес, но мальчик явно направлялся в ту сторону. Поравнявшись со мной, он вежливо поздоровался и спросил: «Простите, если я пойду в ту сторону, я попаду в Иркутск?» До Иркутска было 67 километров.

Я стащил с себя куртку и протянул ему: «Накинь». Мальчик было заотнекивался, но потом все же надел куртку и посмотрел на меня с такой пронзительной надеждой, что меня будто под дых со всей силы ударили (шесть). «Нет, — сказал я, — так ты в Иркутск не попадешь. Там тупик. Пошли в другую сторону, подумаем, что делать. Что у тебя стряслось-то?»

Сначала он говорил, что все в порядке, просто вот собрался с утречка пораньше к бабушке в Иркутск, потом — что мамка заболела, и нужно в Иркутск к родне, потом что-то еще... Я молча слушал, и мальчишка, глянув на меня, осекся.
— Сбежал?
Он потупился:
— Сбежал. Папка из рейса вернулся, они с мамкой запили, мне правда к бабушке надо, она у меня хорошая, не бьет, только в Иркутске живет...

Сбежал. Наутро. В одной футболке. И взял самое ценное, что было — не еду, не деньги (хотя откуда там деньги?): игрушечный дальнобой. Видно, папка по трезвяку подарил, приобщал сына к профессии, так сказать... Блять.

Я вздохнул:
- Пошли. Погуляем где-нибудь до утра, перекусим чего, потом куплю билеты на автобус и поедем в Иркутск. Как-нибудь разберемся.

Мальчишка вспыхнул от радости и побежал рядом со мной, засыпая меня вопросами: «А вы откуда? Из Москвы? И там здорово? А давайте поедем в Иркутск и полетим вместе в Москву?»

Мы дошли почти до центра Листвянки, когда я понял, что для четырех утра вокруг становится слишком людно. Навстречу шла толпа... Нет, не так. Навстречу шла стая местной гопоты, особей 12-16. Завидев нас, они стали плавно рассыпаться в полукруг, в центре которого вышагивал четкий чувак в дерзкой кепочке. Или дерзкий чувак в четкой кепочке, черт его знает, как там правильно говорить. Вожак, в общем.

Мальчишка побледнел, у меня же в голове мысли понеслись галопом, правда, были они весьма однообразные: «Блять. Блять, блять, блять! Еб твою мать...». Будь я один, я бы сейчас уже со всех ног рвал обратно в блядский домик, тем более что в рюкзачке за спиной у меня лежали ноутбук и цифровая камера ценой примерно в годовой бюджет поселка. Но я был уже не один.

Я глубоко вдохнул, выдохнул, в голове что-то щелкнуло и стало пусто и звонко. И очень спокойно. «Держись у меня за спиной», — сказал я мальчику и пошел вперед, так же неторопливо, как и раньше.

С вожаком мы столкнулись нос к носу, на расстоянии сантиметров двадцати.
— Закурить не найдется? — осклабившись, осведомился он.
— Сигаретку? — ответил я, доставая из кармана пачку.
— Ну, давай сигаретку... Для начала...

Мы закурили и посмотрели друг другу в глаза. Долго, секунд тридцать.
— А чо еще есть? — продолжая криво ухмыляться, процедил вожак.
Я не знаю, откуда мне пришел этот ответ. Не отрывая взгляда, я помедлил, а потом, широко улыбнувшись, сказал:
— Да ладно!

Вожак растерялся. Лицо его утратило хищные черты, обмякло, глаза округлились, и вдруг стало понятно, что четкому и дерзкому пацанчику от силы лет двадцать, и на носу у него веснушки. Вы же понимаете, совершенно невозможно бояться растерянных веснушчатых пацанов.
— Да?.. Ну ладно... — промямлил он.

Продолжая улыбаться и не отводя глаз, я затянулся, выдохнул дым вверх, сделал шаг в сторону и махнул рукой мальчишке: «Пошли!»

И мы пошли. По спине стекали струйки пота, мышцы, казалось, окаменели, но я заставлял себя идти так же медленно и расслабленно. Мы миновали полукруг стаи, и тут за спиной послышался шепот:
— Толян, а это случайно не...

Бинго! (Семь). Не знаю уж, за кого они меня приняли, но когда метров через тридцать я обернулся, делая вид, что ищу глазами отставшего мальчишку, парни так и стояли полукругом, глядя мне вслед. И была это никакая не стая, а просто группка растерянных молодых людей.

И вдруг с колокольни церкви Николая Чудотворца раздался утренний перезвон. И сразу стало понятно: вот теперь все хорошо. (Понимаю, что эта деталь выглядит как дешевый литературный штамп, но что поделать — реальность порой куда эклектичней любой фантазии, а этот перезвон я до сих пор очень хорошо помню. Стоит отметить: я не крещеный и не православный).

Мы с мальчишкой дошли до какого-то круглосуточного ларька, я протянул ему денег: «Купи себе какой-то еды на день, пока до Иркутска доберемся». Через три минуты сияющий парень вернулся с сумкой, полной «сникерсов». На все. Я смотрел на него и с трудом удерживался от слез: игрушечный грузовик и сникерсы. Грузовик и сникерсы. Вот и все сокровища.

Вздохнув, я подошел к прилавку, попросил заварить пару дошираков (больше все равно ничего не было), копченого омуля, кока-колы и бутылку пива для себя. Вдруг он дернул меня за рукав. Я обернулся: он смотрел на меня круглыми глазами, в которых стояли слезы, рот кривился... «Не надо. Не пей. Не надо» (восемь).

И стоило бы написать, что тут-то я внезапно просветлился и навсегда бросил пить, но нет — реальность, как я говорил, имеет мало общего с литературой, а выпить после всех приключений этого утра мне было просто необходимо. Поэтому я просто сказал ему: «Не бойся. Я не напиваюсь. Просто сейчас охота пива», — и, к счастью, он поверил.

Потом мы сидели на какой-то прогалине в кустах около маленького костерка, ели доширак с омулем, я пил пиво, курил, а мальчишка фантазировал, как мы сейчас с ним поедем в Иркутск, а потом полетим вместе в Москву и отправимся путешествовать, и как мы будем дальше жить... Он назначил меня на роль старшего брата (девять), и все, что я мог — только молча слушать его, курить и скрипеть зубами. То, о чем он мечтал, было явно не в моей власти.

День наступил как-то незаметно, припекло солнце, на улицах появились люди, и мы отправились искать автовокзал. Около пристани к мальчишке бросилась какая-то тетка: «Мишка! Да куда ж ты, окаянный, делся! Мамка с ног сбилась вся, тебя ищет! Опять штоль к бабке намылился, ирод!» Мальчишка помрачнел и потянул с плеча куртку:
— Ну, я пошел...
— Оставь себе, на память.
— Не могу. Мамка заругает. Скажет, украл. Спасибо вам, — и как-то одномоментно исчез. Я стоял с курткой в руках и чувствовал себя полным, абсолютным идиотом. В голове крутились какие-то душеспасительные пафосные фразы типа «Все будет хорошо, ты только главное учись на пять», но говорить их было уже некому.

Махнув рукой, я взял еще пива и пошел на пристань. Катер на Порт Байкал отчаливал через десять минут.

Из порта я где-то с час бездумно топал по шпалам Кругобайкальской железки. В какой-то момент я спустился на берег, сел, привалившись спиной к коряге, и внезапно почувствовал: в радиусе часа ходьбы вокруг меня нет людей. Вообще. Совсем. Я разделся догола, зашел по колено в девятиградусную воду и резко сел на дно (опять же хочется написать: «и поплыл красивым кролем в сторону солнца», но фига с два — плавать в такой воде я не умею, и кролем тоже не умею). И меня попустило. И никто ни за кого меня не принимал, даже я сам. Меня просто не было. По сути своей, оставаясь один, я просто прекращаю быть, сливаюсь с окружающим миром и становлюсь его частицей — ветром в листьях, рябью на воде, камушками на дне, и никакого «я» больше нету. Но выносить такое ослепительное счастье долго я, увы, не могу. Вот и сейчас — встал, вышел на берег, отряхнулся, обсох. Пошел обратно.

На обратном пути в Листвянку мне довелось увидеть, как быстро, буквально за десять минут, на Байкал падает шторм. Только что жарило солнце, легкий ветерок гнал по воде рябь, и вдруг небо стремительно почернело, поднялась волна, а команда катера неприятно засуетилась. Стало ясно: пора уезжать.

На площади у пристани носились мальчишки. Там был и Мишка, он скакал, размахивая какой-то саблей из прутика, и рот его был измазан шоколадом. К счастью, меня он не заметил.

Закупившись копченым омулем, я вернулся в Иркутск. Наутро я был уже в аэропорту. Выглядел я как бич: единственная смена верхней одежды, в которой я улетал из Москвы на пять дней на Камчатку, за три с лишним недели перемещений по природе утратила свежесть. В одной руке у меня был огромный целлофановый пакет с соленой чавычой, завернутой в газеты (подарок с Камчатки), в другой — не меньший пакет с копченым омулем в пропитанной жиром оберточной бумаге. И это все пахло. Пахло душераздирающе.

В таком виде я меланхолично поднялся по трапу и повернул направо, в салон первого класса. Красивая стюардесса с застывшей улыбкой метнулась мне наперерез, преграждая дорогу: «Молодой человек, вы ошиблись!..» Я безразлично протянул посадочный талон, ее лицо вытянулось, она растерянно моргнула, но — к чести стюардесс «Аэрофлота» — взяла себя в руки за долю секунды. «Простите («сэр» было опущено). Проходите пожалуйста, вот ваш второй ряд, что вам принести?».

Я запихнул пакеты с рыбой на багажную полку, отправил туда же невероятно грязные куртку и рюкзак и устало попросил: «Коньяк. И, пожалуйста, не будите меня до Москвы, обедать я не буду».

В салоне первого класса этого борта «Аэрофлота» кресла стояли довольно интересно: первый ряд был развернут спинками вперед, второй же стоял как обычно. Пассажиры сидели лицом друг к другу. К моменту моего появления в салоне уже находились две карикатурно-архетипические пары: Депутат с Помощником и Бандит с Шестеркой. Они о чем-то негромко попарно переговаривались, но при моем появлении в салоне наступила мертвая тишина.

Усевшись у иллюминатора, я широко улыбнулся всем присутствующим, кивнул, забрал из рук стюардессы бокал с коньяком и, откинув спинку, уставился в иллюминатор. Сразу после взлета я уснул и проспал до самой Москвы, но каждый раз, просыпаясь, я чувствовал пристальный взгляд буравящих меня четырех пар глаз: «Кто он, черт возьми, такой, и почему летит первым классом». Десять.
Monday, December 25th, 2017
9:01 am
[tima]
Как у меня это было впервые (47)
Спасибо Роману, удружил с темой. Видимо, опираясь на сложившееся в ЖЖ за долгие годы общественное мнение о репутации Тимы, попросил рассказать как "это" случилось со мной впервые. Что делать, придется поддерживать свое реноме (пока оно еще хоть как-то держится и не отвалилось полностью) и рассказывать вам про мое "это".

Думаю, со статистикой вы все прекрасно знакомы, и в курсе, что рано или поздно случается "это" с практически 100% особей мужского пола и с подавляющим большинством женского. Я бы мог рассказать как "это" произошло со мной в самые первые впервые, но гораздо более интересно как "это" случилось со мной впервые в Штатах. Сами понимаете, переезжаешь в другую страну, язык еще никуда не годится, все советские и российские привычки - коту под хвост, как к "этому" подходить - черт его знает, как на "это" реагируют местные девушки - тем паче неизвестно, в общем вопросов тьма, а желание совершить "это" впервые становится все сильнее, потому как жить мужику без "этого" особенно летом - просто вилы.

На третий день своего пребывания в Штатах терпеть не было уже никаких сил, и я решился на "это". Первым делом проработал все рекламы и объявления про "это", сел на автобус и поехал. Добрался до места, вошел в двери, меня встретила совсем молоденькая девчушка, соски которой безлифчиково проступали через тенниску-безрукавку, на плече синела легкомысленная бабочка-татуха, а из пупка торчало колечко для ключей. Я затравленно оглянулся и спросил:"А постарше тут никого нет?" На что девчушка обиженно заявила, что она ученица выпускного класса high школы и ей уже 18 лет, поэтому она вполне в состоянии ответить на любые мои вопросы, может выполнить любые мои пожелания и уверена, что полностью удовлетворит любой мой запрос. Вы должны понимать, что мое знание языка на третий день пребывания в Штатах было далеко от совершенства, поэтому ее тараторку я понимал с трудом, а свои предложения строил медленно и, естественно, неправильно. Дальнейший диалог даю в переводе на русский.

- Я хочу ...

Тут до меня дошло, что как это называется по-английски полностью вылетело из моей головы, поэтому, остановившись на "я хочу", пришлось перейти на язык жестов и начать показывать чего именно я от нее хочу поступательно-возвратными движениями руки возле соответствующей части тела.

- Аааа, я поняла. Вы уже знаете какой вид этого хотите? Если нет, я могу показать вам какие варианты мы вам можем предложить.
- Эээ... давайте я посмотрю.
- Хорошо, тогда нам надо с вами пройти вооон туда, видите, в тот угол, где сейчас как раз никого нет, и никто мне не помешает вам все показать.

Мы зашли за угол, девушка взяла меня за руку и повернула. Тут я и увидел все ее прелести, от которых у меня захватило дух. Никакого сравнения с российскими ни по качеству ни по количеству. Я, набравшись наглости, спросил:"А можно пощупать?"

- Конечно! - засмеялась девушка - можете трогать, щупать. Я вам обещаю, что результат от любого выбора превзойдет все ваши ожидания. Вот тут вам гарантируется бархатистая кожа, а вот в этом случае - ее чувствительность, эта вот - незабываемые ощущение от прикосновений. Не поверите, но есть даже такие варианты, которые гарантируют вплоть до желаемого запаха. Но это обойдется вам существенно дороже.
- Я не могу терпеть, хочу попробовать прямо сейчас!
- Нет, что вы такое говорите, мы так не делаем! Это запрещено политикой нашей фирмы.
- Ну, здрасте, а если я сейчас за это заплачу, а мне потом не понравится? Давайте пробовать прямо тут, все равно у вас других клиентов пока что нет.
- Но мне же для этого придется все вот это снять! И что я скажу следующему покупателю? А если вам вдруг что-то не понравится, просто вернете ее нам назад, никаких проблем.

Я тогда выбрал скромный вариант, всего за 39 доларов и 99 центов. Должен признаться, что "это" удовлетворяло меня долгие годы, пока я не ... хотя, впрочем, это предмет для отдельного поста.

Так вечером 11 июня 1996 года я совершил "это" - впервые в Новом Свете побрился купленной в почившем ныне в бозе сетевом магазине Caldor своей первой американской электробритвой Норелко-Филлипс с тройной плавающей головкой.
[ << Previous 20 ]
About LiveJournal.com