Фекла ДюссельдорФ (off_felia) wrote in spacetime,
Фекла ДюссельдорФ
off_felia
spacetime

Categories:

off-топ от off-felia - "Визуализация чувственных идей"

Мне жаль, что я не умею снимать кино. Или видеоклипы. Вообще ничего не умею. Только кривенькой камерой семейные торжества: «Фекла, сними дядю Васю поближе, он нам сейчас скажет тост. И торт, торт!» И заливную рыбу.

 

Мне всегда хотелось поймать это что-то, что висит в воздухе – и болит в дождливые дни, как забытый перелом запястья. Да, все зажило сто лет назад, как на собаке, а когда дождь – тихонько ноет.

 

Когда-то давно я начала рисовать. Первое осознанное воспоминание: возюкаю синим и желтым карандашом по бумаге. Бумага лежит на пенечке; дед ловит рыбу в речке Керженец, а мне дали карандаши, чтобы не донимала, и в реку не свалилась, как уже бывало. Ван Гог, озираясь, тихонько вылезает из окна, и крадется по больничному саду в сторону сиреневых зарослей. Пухлая румяная медсестра с гладкими кукольными волосами, плотно зачесанными под белую шапочку, входит в светлую комнату с букетом сине-желтых ирисов; певучим низким голосом, каким говорят с бывшими любовниками и больными детьми – «Доброе утро…» Видит пустую металлическую кровать, и всплескивает руками, прижимая короткие пальчики с коротко остриженными ногтями к дрожащим сытым щекам. Мягкими белыми тапочками на резиновой бесшумной подошве бежит по длинному коридору. Примятые ирисы остаются лежать на полу. Мне четыре года. Я рисую маленькое желтое солнце с кривыми лучами в синем корявом небе. Я ничего не знаю о том, что Ван Гог бежал.

 

Мне пять или шесть, и я, высунув язык от усердия, перерисовываю в альбом портрет Машеньки Шиловой: темноволосая девочка в нарядном платье, с большим плюшевым медведем. Тщательно обвожу кружева (вот мне бы такое платье!) и розовым фломастером натираю ей губы. Ее нервный папа – с тяжелым взглядом и рваными жестами - кричит ей: «Сиди спокойно! И выпрями спину, противная девчонка!». В дверях невесомым облаком появляется мать; пугливо заглядывает в комнату, и бесшумно исчезает в глубине коридора. Нельзя мешать художнику, когда он работает. Машенька закусывает губу и плотнее прижимает к себе мишку. Я засыпаю, счастливо улыбаясь, и мама тихонько вынимает из моих сонных пальцев фломастеры. Губы Машеньки горят, как неновый фонарь. Как самый яркий розовый фломастер. Мой неизвестный и молодой прадедушка улыбается такими же губами из фамильного альбома. Наверное, они целовались. Или это я тайком крашу фотографии – кто знает?

 

Мне десять, и я рисую все школьные стенгазеты. Мой терпеливый дед большой деревянной линейкой размечает буквы праздничных заголовков. Узнаю, что гуашь имеет сладкий вкус – облизываю кисточки, когда рисую восьмерку-ленту Мебиуса к женскому дню. У меня в папке лежит репродукция из «Огонька» - «Гибель Клеопатры». Женщина со странным выражением лица; если долго смотреть на картину, внизу живота появляется сладкий холодок, а в желудке – комок. И плакать хочется. Не знаю, зачем ей змея. Чудится чего-то сладкое и запретное. И ничего она и не умирает. Прикидывается.

 

Мне 13, и я еду далеко-далеко от дома в людном троллейбусе: сдавать экзамены в художественную школу. Три экзамена – рисунок-живопись-композиция. На живописи и рисунке – парафиновые яблоки и фальшивые кувшины. На композиции выпадает тема «Я люблю животных». Рисую кривую особу с застывшим оскалом на колченогой лошади и счастливую собаку прямо у лошади под копытами. Комиссия рыдает, но крепИтся, и меня берут. Причем, сразу на второй курс, благодетели. Начинаются годы таскания планшетов, растекающейся черной туши во всех сумках, пластилин под ногтями и тайное желание обладать большой коробкой красок «Ленинград». Учусь довольно средне – потому что начинается неразделенная любовь-морковь. Предмет обожания – старше на курс - ходит курить на переменах минут на сорок; мы с девицами – подглядывать из-за колонны, хихикать, и пихать друг друга локтями. Рисую неплохо, но ничего не успеваю толком; впрочем, это как всегда. Ненавижу живопись, и рисую по ночам черной тушью. Пишу на краешках рисунков цитатки из любимых песен:

«Утомленная вечностью красного цвета

Бледна и тревожна, как спирохета,

Опять глядит из-под валета

Дама червей…».

Через пару лет, когда страсти улягутся и художка закончится, начну дружить с волшебными мальчиками и девочками со старшего курса, и выясню, что девчонки их вовсе не такие космические проститутки, как казалось на первый взгляд; а мальчики – может и не все «красавцы и поэты», но люди славные.

 

Предмет страстной любви бросил художку за пару месяцев до окончания.

 

Кто-то подарил пластинку Наутилуса – «Бриллиантовые дороги». Слушаю беспрестанно на стареньком глухом проигрывателе. «Джульетта лежит на зеленом лугу среди муравьев и среди стрекоз…» Дипломная работа – застывший видеоклип: три иллюстрации к песням. Мои святые педагоги морщатся на Джульетту в черных очках, подозрительно похожую на молодую Мерил Стрип; говорят, что кровь, пожалуй, слишком красная, а в целом… ну что ж… неплохо. Выхожу под июльское небо госпожой оформителем с дипломом. Кладу диплом на полку, и не достаю больше никогда. Пластмассовый браслет на руке у Джульетты покрывается трещинками, и становится пылью; в большом муравейнике на окраине села иногда встречаются красные точки; Джульетта становится звездой экрана, а Ромео – участковым милиционером. Через несколько лет я встречу его в затхлом коридоре отделения милиции, когда у меня украдут кошелек. «Девушка, мы с Вами не встречались? Нет? А мне кажется…»

«Ну что же вы так плачете, милая моя? Ну, украли, и Бог с ним, с кошельком! Дело наживное!»

 

В какой-то момент времени останусь безработной особой. Работа ищется плохо, да и не очень охота искать: состояние называется «они сами не знают, чего хочут». Точнее, знают: умереть-не-встать-дорогие-граждане-отъебитесь-от-меня-на-три-хуя-и-чтобы-Вас-тут-больше-не-стояло». В общем, плохо нам, развод, раздрай, раздрызг и кризис идентичности. Каким-то образом встречаю барышню, которая преподает батик в маленькой студии магазинчике в музее Кастеева. Яростно убеждаю барышню, что я график; что я этими красками мазать не умею. Барышня улыбается как Джоконда, и льет цветные воды на белые тряпочки. Красными пятнами юбок варьете на белой простнынной тряпочке теряю графическую невинность.

Через пару недель дядечка из соседней лавочки, друг-конкурент, который пихает лоховатым новым казахским пейзажи с баранами («да тут одной шерсти долларов на двести!») заглядывает через плечо, и говорит шепотом: «Блин. Цвета какие…. Сколько страсти, оказывается в девчонке…». Хожу с барышней домой через аллею; пинаем желтые листья и говорим. Обо всем. Через какое-то время снова начинает дышаться, улыбаться, целоваться, житься. Потом начинается опять работа, то да се… почти не рисую, мало-мало. Почти не помню волшебную барышню. Чего-то фотографирую. Немножко пишу. Пишу, как акын, блин: что вижу, и не успеваю рисовать. То пишу. Кто-то читает. Улыбаюсь тем, кто читает. Читаю их, и тоже улыбаюсь.

 

Стою на остановке. Холодно. Мужчина восточных кровей долго разглядывает украдкой, и, набравшись смелости выдыхает: «Красивая. Как кукла.» Смеюсь. Смеюсь. Ноги отрываются от земли. Медленно взмываю в воздух и рассыпаюсь на мыльные пузыри. Мужик смотрит вверх, открыв рот. Во мне отражается радуга – очень щекотная. Сегодня в пять у Ван Гога. Да, будет яблочный пирог – Машенька принесет. Нет, Клеопатра в отпуске, а Джульетта на съемках. Приходи. Будут только свои.

 

Ветер несет облака. Новогодний дождь. Пахнет кинопленкой. Я не умею снимать кино. Да я вообще ничего не умею. Врать только.

Subscribe

  • Не ждали?

    Расскажу вам, товарищи, как я в первый и в последний раз в жизни подделал оценку. А дело было не в средней школе. В школе-то каждый подделает. Дело…

  • Декамерон во время коронавируса

    Привет! Эта запись внеочередная, все участники сообщества приглашаются в комментарии к ней рассказывать истории. Правило простое: в каждой истории…

  • Рецепт консервации "короны" в собственных словах (72)

    Наверное должно изначально случиться что-то такое вроде бы как сейчас. Такой себе локальный "апокалипсис нау". Чтобы в застывшем бетоне…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments