Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Солнышко

Сцены, которые запомнились (64)

Дались им мои путешествия!
Неужели непонятно, что слова только всё разрушают?
А потом ничегошеньки не остаётся: пытаясь припомнить,
как всё было, я вспоминаю только собственный рассказ.
Снусмумрик

Тема нынче благодатная — мир постоянно разыгрывает перед нами сцены, только успевай запоминать. Собственно, по-моему, именно сцены и представляют собой тот язык, на котором жизнь с нами общается. Да вот беда, у меня, — у той сознательной части меня, что способна общаться с себе подобными таким вот образом, — в голове сцены целиком не хранятся, а раскладываются по двум архивам — картины и слова. Картины от сцен отличаются тем, что в них нет действия. А слова — даже сцены, пересказанные словами, — это уже совсем другая история. Но только их я и могу вытащить из прошлого. Вот кое-что, что нашлось по сусекам из разных лет и городов, но преимущественно место действия тут Питер.

Не все сцены умильные, но и условия такого не было. Очень надеюсь, что у вас найдется, что рассказать — жизнь ведь отличный драматург, лучше не бывает.

СценыCollapse )
куда? - откуда!

Что это было? (53)

yozhyk:
...Возьмете "эстафетную палочку"?
Тема "Что это было?" - о каком-то странном происшествии, ͟с͟л͟а͟б͟о͟ ͟о͟б͟ъ͟я͟с͟н͟и͟м͟о͟м͟ ͟с͟ ͟т͟о͟ч͟к͟и͟ ͟з͟р͟е͟н͟и͟я͟ ͟д͟и͟а͟л͟е͟к͟т͟и͟ч͟е͟с͟к͟о͟г͟о͟ ͟м͟а͟т͟е͟р͟и͟а͟л͟и͟з͟м͟а͟ :)

Поручили отето мне... "Недиалектическое чьто это" (с_Yozhyk)... А шоделать?! Я ж понимаю... Чингизид ввиду чудовищного падения нравов ушёл ̶и̶з̶ ̶б̶о̶л̶ь̶ш̶о̶г̶о̶ ̶с̶п̶о̶р̶т̶а̶ весь в фотографическое искусство, Толстой - вопще из дома, остались одни крестьяне пера... И я - типа лудший (м. р.)! А то! О крестьянках же речи нет! ("- Что это было?!" - у Вас не проскочило, нет?)

Любезный Yozhyk "впечатлился" походной историей... Ага...
Ну вот, допустим, собираете вы рюкзак, шобы, значит, проследовать в определённом направлении. На козырьке над горной речкой стоя, пороги там, бурленье вод - шум, значит: - Гу-у-у, брдж-ж-ж... А вы, значит, штаны-майки складываете - и ноль внимания. Соколы над вами - "кльок-кльок, карлы-курлы", а вы возвышенно думаете: - Котелок снаружи от копоти совсем же не мыт (можжевельник коптивый, да!), от жеж дрянь ленивая эта Л.... Ну да хрен с ним, завтра в другой речке сам отмою". Справа утёс, сзади - такой красавец-каменючище, шо нет слов достойных, поэтому из слов у вас только такое: - Эй, ну где ты, а ну, хорош прятаться, находись уже давай! (это, шоб вы понимали, резинке от хвоста, о то уже ж пора шляпку надевать, а резинка эта где-то на веточке, небось, невидимо висит, и рада). И тут перед вами, пересекая "вжжж" линию носа, проносится Нечто, ну ладно - нечто. Да мало ли что в дикой природе может проноситься мимо линии носа, правильно? А тут где-то слева-сзади ваша великолепная нелюбительница мытья посуды:
- Эй, тычьо балуешься?!
- В смысле?
- В смысле весь интеллект в солдатский йумор ушёл? Нефиг делать - резинки в лицо швырять отето?
Поняли, да?
От шоэто было?

Ну ладно, пошли уже дальше... Идёте вы, обуянный страстию странничества, дальше, а в шуме вешних вод слышите "ре - си - соль, ре - си - соль", ушли от речки, ветер в деревах - "ре - си - соль", потом по мере набора формы оно в мелодию из восьми тактов трансформируется, в том же соль-мажоре заниженном, я проверял (за вас). И мелодия одна и та же из года в год. Можно навязать в том же темпе и тональности другую мелодию, Маленькая Ночная Музыка отлично вписывается! Отвлёкся на глубокую мысль о судьбах мира, вернулся - а там всё то же из восьми тактов. Или вопще - ре-си-соль, если не в форме. Нет, не у вас одного. Сами понимаете - интересовались вы. Звучит внутре у человека как миленькое! Не у каждого - у многих.
От шоэто такое?

А идёте вы в безлюдном месте, а из-за кустов-деревьев: - Гхав-гхав... - и так раз двадцать (что это было?)... Ну, во-первых, откуда собака? Во-вт'орых, с чего б ей, одинокой, лаять, перед кем "службу тянуть"? А спутница за вами идёт типа экстрасенс, и на вопросительный ваш взляд речет: - Это не собака, ты что, не слышишь?
А так - и не скажешь... Ладно, это я просто чудеса разбавил - так возмущаются копытные, когда вблизи их любимых мест появляются эти дымящие кострами ̶у̶р̶о̶д̶ы̶ двуногие... Сначали вы их называли - олени, потом, с большей вероятностью - косули (о, лани ж ещё, бывают розовые!). Но рогатость - точно пышнее, чем у собаки.

Или ещё такое... Захворали вы на радостях, что Родина дала Вам отдельную ото всего комнатку. Ну, допустим, в общаге "театральная". И вы на радостях, что есть теперь где полежать никого не ужимая в жизненном пространстве, аж захворали. Лежите дрожа подо всеми свежеобнаруженными одеялами, сзади электро-типа-камин, а вас так колотит, что вот ещё немного - и капец молодому во цвете лет ни за что ни про что. Озноб называется, но иногда слова слишком слабы для адекватного выражения всех сложностей мироустройства. Да вы знаете - кому я говорю?! Жизнь во всех её подробностях ещё не прошла перед глазами, но всё к тому идёт. Пока только уместно вспомнить, что в позади оставленной вашей биографии - вполне пионерское детство, комсомольская юность, п'озднее знакомство с Библией исключительно как с литературным первоисточником и свежеосваиваемая впервые в жизни литургия - Леонтовича. Это я живописую контекст, шоб вы знали. И откуда ни возьмись внутри у подыхающего красноармейца (не, ну было ж!) складывается дословно "- Госпади, помилуй мя... (пауза) грешнаго!" Откуда шо берётся, когда придавит одеялами к казённой сетке... Вас, имеется в виду...

И вот: был отбойный электромолоток - и нет его. Выдернули из розетки. Пауза для осмысления произошедшего очуда... Не, если хто утомился мракобесием - передохните - ибо не всё ещё... поелику!

Дальше у вас включается, допустим, внутренний экспериментатор - тут же шото интересное происходит, пока вы себе отето спокойно дохнете! А ну, как там у Матфея?
- Молитесь же так: Отче наш, сущий на небесах... (в синодальном переводе, как пропечатано, только и знаете, в церквы ж не ходите, ещё чего!). И вот, копаясь в оживающей вместе с телом памяти, доходите до "Царство, и сила, и слава" и тут вас то ли сила, то ли слава неисповедимо возводит в вертикальное состояние и в два прыжка переносит яко облаки к умывальнику, извините, еслишо, отблеваться ( а патамушто учьоный врач несколько тому назад настоял на том, что "больному надо кушать!", а на самом деле...).

И потом сидите вы, допустим, перед электрокамином, снимая с него просохшую простынку и вешая очередную промокшую со своих нешироких плеч, час примерно так вот содержательно проживаете самое дорогое, что дается человеку только один раз, и обнаруживаете посредством применения градусника, что "нормальная температура тела человеческого - 36,6" - подтверждается. А, ну да - час назад около 40-ка было, а это - не по инструкции. Здоров, допустим, вы уже и весел...
От шоэто такое, я вас спрашиваю?!

И шоб уже во мракобесную позу дважды не вставать... Показывают вам фотку из алтарной части такого себе храма, где вы подрабатываете, имея голос и немного зрения, тока шоб ноты разбирать. Не первый год там зависаете, достаточно знаете практически всех возможных подозреваемых в рукоделии на тему чуда "плачущее распятие" на стене, пописанной богомазом Ромой, с которым вы когда-то делили комнатку (вам - репетиционная, ему - спально-жилая). Нет подозреваемых, допустим (бо руки отсохнут! :-)). Напрашиваетесь пойти самолично убедиться - точно, течёт нечто маслянистое непахнущее из соответствующих сюжету мест. И так несколько месяцев.
- Что это, смиренно вопрошаю строго?!
Да, не придаёте вы значения этим фокусам, не волнуйемся, ничего по части мироустройства оно вам не объясняет. И вопще вы - ямалотибетский харекришна донхуан сингх. Но - факт...

И вот, кстати, что может лучше подтвердить вашу харекришность, чем ведание з а к о н а к а р м ы, великой и ужастной соответственно? Правильно - ничто не может! Поэтому предупреждённый о последствиях Вы идёте, допустим, на митинг исключительно чтобы загладить свою кармообразующую вину перед людями, о которых вы, мизантроп и, скажем, сноб, думали не очень комплиментарно. Ну вот недостаточно уважительно о людЯх, которые не "во вселенной", а , например, в Вашей такой несуразной стране. А они вот - лучше оказались. То есть, не такие, скажем, скоты, как Вы знаете о себе, а вот - люди с атрибутами величия в виде презрения к пищевым выгодам и карьерным удобствам... оказались. А где митинги, там и... ну вот как их... - погромщики, штрейкбрехеры, что там ещё... А - раз!, и нарвались на примкнувших к митингующим "фанатов". И самый резвый удалец вместо попортить усилитель-микрофон получил, скажем, мгновенно в область головы. Болельщики - они такие болельщики, кого хошь заболеют. До потери "сознания", до тремола конечностей и век в лежачем теперь уже теле. И - нет никого рядом как не было. Сам упал, а шо? Споткнулся - бывает. А тут и милиция, а как же - всегда вовремя, да. Уводит в "скорую" парнишку. А вы, допустим, эстетически воспитаны на литературном человеколюбии, и кто битый - того и жалько. Шапку, к примеру, подбираете и догоняете стражей порядка, а ныне как бы санитаров, шапку суёте сочувственно. Дзыннь.

А проходит, например, несколько насыщенного подобными (и уже куда более ух - эмоционально наполненными, да...) сюжетами времени. И заносит вас в сюжет, где вот вы, а вот - толпа с камнями и прочими верб... рбальными, мягко говоря, аргументами в пользу принадлежности власти в здании, что позади вас, оживлённо надвигающемуся "народу" с идеалами светлого прошлого. Несогласному, допустим, с вашей философской концепцией (концептуальность вашего ума - причина вашего страдания в сансаре, у них этот буддизм в нирваническом под-сознании, не иначе). И соответственно сюжетным штампам вас немножко пинают ногами, возюкая в лужице, потом волокут, попутно побивая, штоб неповадно тут... - к месту лобному.
И - дзыннь... Мущина среднегокризиса возраста вас догоняет, чтобы сунуть в карман - ну конечно, шапку (и очки, возможно - это не точно). Ну, кстати, чтоб уже веселей и заодно рельефней о соответствии закона и воплощения - биты вы оказываетесь первым и несильно. Разве что клок волос можете потерять. Ну, женщины романтического возраста - они такие... - склонность к фетишизму, что ли... Но речь то не об этом. Вот это комически буквальное "дзыннь" по шапке - это что?

Хватит же, наверно, уже - ̶я̶ вы ж тут не один - ?

Ну, трошки P.S. на закуску для ветеранов пионерского движения. Пока вы, допустим, чудесным образом целяетесь в свежеобретенной советской общаге, один из последних той страны спецминистров тов. Павлов проводит молниеносную денежную реформу (обмен купюр на свежие), и на память о ней у вас, допустим, остаются желтоватая сотня и зелёный полтинник с дедушкой-ленином на обложке. А потому что не смогли вы доказать областной (!) спецкомиссии, что заработали их честно, а не на торговле сексуальными рабонаркотиками, допустим. А на "бюлютене" - штампик другой почему-то поликлиники. И прописки местной нет пока, вы ж поняли? Так вот, например, совпало (к вашей же выгоде ещё может оказаться! Повышенный интерес к вашей скромной персоне с "той" стороны может подвигнуть пуганого теми ещё временами коменданта к оформлению вас в законно прописанного жильца)... И вот я к чему - спасибо, что не повязали, правильно? А то где б вы щас свои "что это было" спрашивали? Ну, или - я, многогрешный...
Yozh
  • yozhyk

Кстати, о птичках (52)

"Кстати о птичках", то есть рассказываем птичьи истории :)
Как говорили у нас на физфаке, "трактат "О птичках" был написан самими оптичками".
Поскольку я тоже где-то оптичка (по крайней мере, закончила одну из оптических кафедр), то - почему бы и не написать?
Тем более, что тема мне очень близка, я люблю птиц. И тут даже скорее придется ограничить свой фонтан воспоминаний.
И поэтому я расскажу несколько коротких историй о сороках.

Восхищаетесь ли вы сороками так, как восхищаюсь ими я?
Ну, согласитесь, чудесные птицы: красивые, умные, любопытные, храбрые!
Кто еще может раздербанить старый кабель, чтобы использовать провода для устройства гнезда? Кто с балкона зайдет в пустовавшую доселе квартиру, чтобы посмотреть, кто же там поселился? Кто вступит в сражение с котом, чтобы выручить птицу даже не своего вида ( дрозда), атакуя супостата боевым порядком всей стаи в полном молчании?

***
Пешеходная дорожка, по обеим сторонам которой растут какие-то лиственные деревья, которые зимой стоят голыми. Как только стемнеет, на ветвях устраиваются сороки, числом под сотню. И сидят такими большими черно-белыми грушами, засунув голову под крыло. По краям стаи располагаются дозорные: нахохленные, но внимательные: наблюдают.
Люди, проходящие мимо где-то далеко внизу, их не волнуют. Тем более, что вверх никто и не смотрит. А вот стоит остановится и присмотреться, дозорные начинают немного беспокоиться:
- Желтая тревога: за нами наблюдают!
А уж если пристроиться с камерой, то и вовсе нервничают:
- Чего это она тут встала?
- А, может, она опасная?
- А что это у нее за штука такая?
В общем, чтобы не пугать и не доводить тревогу до красной, лучше надолго не задерживаться.

***
Сад возле дома, над лужайкой возвышается огромная козья ива – прекрасный наблюдательный пункт для сорок. По забору, мимо ивы на лужайку целеустремленно спешит белка, держа в зубах потыренный где-то арахис. Так, котов вроде нет поблизости. И белка прямо посреди лужайки начинает сосредоточенно копать, да так яростно, что только комья земли летят.
А наверху, в ветках, происходит примерно такой диалог:
- Что это она там принесла?
- Скоро узнаем!
- Нет, ну ты посмотри, как копает, как старается!
- Да, трудяжка, не то, что мы с тобой!
Белка убегает, сороки лениво спускаются и напополам съедают арахис, продолжая обмениваться репликами.

***
Недалеко от балкона – скальный выступ. Снизу растет трава, чуть повыше – мох, а верхушка сверкает каменной лысиной. На этот камень бросают засохший хлеб, который мгновенно разметается птицами.
Однажды перепал кусок и белке. Держа его в зубах, та взобралась на высокую елку и стала мастерить заначку, проворно запихивая лапками этот кусок в развилку ветвей.
За ее манипуляциями издалека наблюдала сорока, и, как только белка отправилась по своим делам, тут же перелетела на эту ель: а что это такое вкусненькое тям припрятано? Хм, ничего особенно, обычный кусок хлеба. Надо бы положить, где взяла, но сорочий клюв не такой ловкий, как беличьи лапки, и хлебный кусок никак не хотел укладываться на прежнее место! М-да, неловко как-то получается... Ай, ну, и ладно – махнула рукой крылом сорока и полетела восвояси.

***
По весне другие птички, в основном, дрозды, отковыривают мох с этого камня в поисках съедобных козявок, и он потом все лето валяется снизу.
Прилетела сорока. Опасливо посмотрела по сторонам – никого нет? – и принялась ковыряться в этом сухом мху. Вот глупая – там ведь давно уже никого съедобного нет!
А не тут-то было!
Сорока достала тщательно припрятанный кусок хлеба от прежнего угощения и, все также воровато озираясь по сторонам, принялась его клевать. Кусок был большой, и весь его она не осилила, так что, насытившись, тщательно запихала заначку обратно под кучу мха. Потом еще раз оглянулась по сторонам и для верности попрыгала сверху, чтобы утрамбовать.

***
Маленькая тихая улочка, по которой машины проезжают примерно раз в полчаса. К ней Т-образно примыкает еще меньшая. На тротуаре первой улочки валяется прозрачный пластиковый контейнер с какой-то едой: шарики примерно 2-3 см диамтром до ли из теста, то ли из картофеля.
Сорока хватает по два шарика в клюв и, перелетев перекресток, прячет их в кустах. Причем внешний шарик, понятное дело, держится в клюве хуже, чем внутренний, и при приземлении вылетает, как из катапульты.
Так, первый спрятала, второй подобрала и тоже спрятала, надо лететь снова!
Примерно на пятом рейсе сороке удалось ухватить целую гроздь слипшихся шариков. Вот это удача! И пусть крылья еле машут, пусть приходится лететь хвостом вверх – шарики перевешивают, но как же от такого отказаться!
И тут, прямо над перекрестком, гроздь шариков расклеивается, и половина их падает вниз!
А-а-а! Что же делать? Спасать те, что есть, или – подбирать эти? А – как? А – куда?
Сорока растерянно сделала пару кругов над местом катастрофы, но все же решила сначала разобраться с теми, что были в клюве.
И вот прячет она добычу в кусты, а над перекрестком летит вторая сорока.
Ну, как – «летит»? Полная невероятного достоинства, она движется плавно и величаво, словно воздушный корабль, словно гоный орел, плывет, едва помахивая крыльями и надменно посматривая вниз...
А-а-а! А внизу-то!
Сорока мгновенно делает «кобру» - встав вертикально вверх и растопыпив крылья и хвост, оттормаживается о воздух и в крутом пике уходит к валяющимся на перекрестке шарикам – может, и в самом деле, не сорока была, а переодетый орел?
Вот свезло, так свезло! Вторая сорока быстренько прихватывает добычу, но с этим совершенно не согласна первая:
- Эй, это мое!
- Было ваше – стало наше!
- Отдай немедленно!
- Ну, щазззз! – добавила еще что-то совсем неразборчиво и также годо удалилась.

***
В моем переводе с сорочьего на человеческий могут быть, конечно, некоторые неточности. Но вот одно могу стаказть – кстати, о птичках – не имей я привычку курить вне дома, наример, на балконе, бОльшей части этих «заметок неюного натуралиста» не было бы 😊

Мой любимый рецепт счастья (42)

Счастье начинается ранним утром. Непременно ранним, пока все еще не проснулись, а если и проснулись, то не вылезли из нор. Надо спустить ноги с кровати на пол, поежиться и выйти из дома на крыльцо. Да, дом и раннее утро мой самый первый рецепт счастья. 

На крыльце обнаружить все тоже раннее утро и серый воздух. Пройдя пару шагов, увидеть на траве росу. Можно присесть на корточки, сорвать травинку и облизнуть капли языком. Или просто прислушиваться к воздуху, траве, тишине. Потом следует обнаружить рядом хрустящие нарциссы. У них белые крылья и желтые середки, еще их почему-то не срывают и не ставят в вазы. Ну, разве что в подарок учителю, но это когда еще. А тут они вот, пожалуйста. Если нет нарциссов, стоит обрадоваться маргариткам. Вот уж кто вызывает мое восхищение: тоненькие, короткие и нагло занимающие пространство своей красотой. Смотрю и замираю. Земля черная, тоже налитая водой, жирно-грязная. Посреди сада старая ванная, но до нее еще надо идти. Пожалуй, постою пока тут.

Еще в доме варят варенье. А к варенью прилагаются пенки. Какое варенье, такие и пенки — оранжевые абрикосовые, красные клубничные (большая редкость!), темные смородиновые. Варенье и пенки полагается намазывать на белый хлеб и есть вприкуску с молоком под лампой под сериал про Эркюля Пуаро. Вот здесь главное соблюсти все ингридиенты: Пуаро, хлеб с вареньем, молоко и обязательно настольную лампу, желательно с облупившейся зеленой краской.

Read more...Collapse )
кит

Просто про собаку (28)

Айра – хулиганка, проводник и интересная личность.
Скучать по Айре – подстава - у неё даже не спросишь почтой «как дела?», потому что нет у неё никакой почты; Айра - собака, живущая на конной базе у подножья горы.

В первый вечер на базе нам показывали, что где находится. Вдруг мне в ладонь уткнулась сопящая носопырка.
- Это Айра. Местный мелкий волк и большая вредина, – объяснили мне.
- Волк?
- Похожа на волка.
- Вредина?
- Характер у неё трудный, иногда любит пугать коней.
Потёмки и вертлявость Айры помешали мне как следует её рассмотреть.

На следующий день рано утром я отправилась бродить по окрестностям. Похоже, мои ноги проснулись раньше головы – я шла довольно быстро, не запоминая дорогу. Да и зачем её запоминать, если посёлок небольшой, Южная Демерджи видна отовсюду, конная база – штука заметная, и если что, можно спросить путь к ней у местных. Я даже телефон с собой не взяла.
После трёх неудачных попыток вернуться на базу мне стало как-то неуютно. Связи нет, часов нет, людей вокруг нет – деревня впала в спячку по случаю новогодних праздников.
Вдруг вижу – на дороге сидит собака, похожая на волка. «Привет, Айра! Пойдём домой», - говорю. (А что ещё скажешь в подобной ситуации). Она и правда побежала куда-то с деловым видом, иногда останавливаясь и дожидаясь меня. И в итоге мы оказались дома.
Так у нас и повелось – утром я и Айра выходили из базы, разбегались в разные стороны, на обратном пути пересекались, возвращались вместе.

Однажды мы с ребятами оставили коней внизу, а сами залезли на вершину со славным именем Лысый Иван. Айра забралась с нами. Отбежала подальше, села на краю, замерла. До этого я никогда не видела её неподвижно сидящей дольше пары секунд, не разнюхивающей, не петляющей. Мы слезли первыми, а она ещё какое-то время пробыла на горе, потом догнала нас.


Самые удивительные вещи, которым мне доводилось учиться (17)

Честно сказать, тема просто замечательная, но без примера я немного впала в ступор.
Чему такому удивительному мне пришлось учиться? Делать кошке уколы? Взбираться на скалы? Ухаживать за домашней камелией? Понять полугодовой курс теор-вера за 30 часов? Вставать в 5 утра? Теряться в незнакомом городе с пользой?

Расскажу, как я в детстве почти научилась понимать разницу между правдой и вымыслом, а так же шуткой и перебором.

Мой дед всегда рассказывал (да и сейчас всегда готов) кучу историй. Например, как он нашел фашистскую бомбу, обменял её на рынке на коня, вез коня в плацкарте, но потом кончились рельсы, т.к. их разобрали цыгане. Лошадь быстро устала идти пешком, но тут их, к счастью, подобрали инопланетяне. На счет инопланетян я, конечно, немного сомневалась, но фашисты были совсем недавно, лошади вроде бы тоже, а цыгане с рельсами есть и сейчас, так что.. Тем более, время от времени дед действительно находил в земле всякие удивительные вещи, в основном глиняные кувшины 18ого столетия. ЮБК - богатое на такие дела место, если знать, где копать.

Однажды дед принес с рынка курицу с головой. Я спросила, где он её такую целую взял и дед, подмигнув мне, завел историю о каком-то частном дворе, что вот шел он мимо, и выбегает собака, а перед ней несколько кур, и вот пес ловит их и перегрызает им головы, берет одну и тащит за забор. А дед, не будь дурак, хватает оставшуюся и бегом домой.
Когда мы уже ели бульон, я поведала эту историю бабушке с той целью, что бы она записала, где это такие курицы вкусные, и я обязательно хочу увидеть собаку.

То ли дед бабушке такие истории не выдавал, то ли я была слишком уверена в его абсолютной честности и рассказала это историю слишком серьезно, но бабушка, стремглав выхватив куриную ногу из моих зубов, понеслась выкидывать эту курицу, крича, что дед, наверное, идиот и пьяный, и он что, не понимает, а вдруг собака больная, а вдруг куры на антибиотиках, а вдруг кто-то придет и скажет, что они украли..

Дед быстро сообразил, что бабушка сейчас выбросит весь обед, и побежал её успокаивать. А я, услышав через стенку, что "ну что ты, мать, ну пошутил же я, ай!", задумалась о всех других рассказах деда. Ничего особо фантастического в них не было, но подозрение закралось.
Подумав еще немного о якобы подобранной курице, я залезла под обеденный стол и долго там хихикала, аж пока бабушка не выудила меня от туда и не докормила.

Впрочем, жизнь моя не сильно изменилась. Белки все равно носили мне конфеты, а зайцы - сало, и я до сих пор спокойно допускаю любую историю, начиная от межгалактической натовской базы на той стороне луны и заканчивая постепенной колонизацией земли людьми-грибами.
Но бабушке я дедушкины истории старалась больше не рассказывать.
  • redis

Я и другие звери (12)

Сама судьба мне его принесла. Судьба и вредные привычки.

На Лиго, это у нас праздник такой, вышли мы за ворота покурить, а тут она - судьба, в виде мятой уличной кошки. Споткнулась об мою ногу, уронила маленький рыжий комочек.

К нам несла, ближе к людям, дальше от опасности. Четверо карапузов, живущих на даче, сразу взяли шефство над четырьмя котятами. Черный, быстрый, в руки не дается - Ниндзя. Маленький, веселый, серый в белую полоску, или белый в серую - Матроскин. Маленький совсем, больной, темно-серый - Заморыш. И тот самый мой рыжий, дети его назвали Пиратом, но где праздник - там и ром, а ром мы пьем "Morgan Spiced", он рыжий, как и котик, и тоже пират, так что котик из безымянного Пирата стал Морганом.

Два месяца мама-кошка кормила и воспитывала котят, два месяца наши дети кормили маму-кошку и играли с ее детьми.

Заморыш совсем плох был. Мы его и кормили, и глазки чистили, но видно было, что не жилец. Приползал на горячие угли после костра и спал на них. Зато Морган оказался самым дружелюбным, самым любопытным, самым умным. Выходит, дает себя погладить, трется, когтей не выпускает, не кусается, но охотно играет, при этом чуть что - в укрытие и следит оттуда рыжими глазами. Полюбил я его, решил домой взять осенью.

Первым погиб Матроскин. Здоровый соседский кот набросился на него сзади и сломал шею. Сразу после этого, у всех на глазах, кот убил Заморыша. Котят мы похоронили, но Ниндзя и Морган пропали, как и не было. И так больно стало, привык я к мысли о том, как он у нас дома живет, потому что настоящая семья - муж, жена, сын, дочь и кот. Иначе нельзя.

Через бессонную ночь и грустный день - счастье и радость, нашлись котята, живы, мама-кошка их перетащила в другое место.

Схватил Моргана, в сумку, в машину, в Ригу.

Смотрю на малыша - что ж мне с ним делать? Как уличного котенка к горшку приучить? А к порядку как? Чем его кормить?

Тут он подходит ко мне, спрашивает: Хозяин, где горшок? Где миска? Куда можно залезать? Куда нельзя?

Я ему, конечно, рассказал, но не особо поверил, что послушается. Ночью он пришел знакомиться, ощупал мне руки, лицо, лег в ногах и уснул. Мимо горшка, тьфу-тьфу-тьфу, еще ни разу. В детстве свининку ел, сейчас больше на готовый корм налегает. На мой стол можно, на кухонный и обеденный нельзя. Все с первого раза запомнил и все знает.

А еще привык котенок, когда я работаю, приходить и ложиться мне на левую руку, поурчать, получить свою порцию ласки и подбородочного чесания. Ну как - на левую руку. Это раньше на левую было, а теперь он огромный, сворачивается на руках клубком, трудно на клавиатуре набирать, но тепло. И урр-уррр.

--

Да, а здоровый соседский кот в тот же год сломал ногу, болел и сильно отощал. Мы его теперь подкармливаем, пока на даче всей семьей живем - я, жена, сын, дочь и кот Морган. Иначе нельзя
хм...

"О чем мне потом пришлось пожалеть" (5)

Удивительно получилось. Практически на любую тему у меня есть всякие разные рассказы -- у меня было наполненное событиями детство, потом такая же юность, да и сегодня, в общем и целом, жизнь постоянно удивляет меня своими вывертами. Но именно эта тема для меня невероятно сложная -- я, в общем и целом, почти никогда ни о чём не жалела. То, о чём действительно жалела, настолько личное, глубинное и нутряное, что его не вытащишь на публику ни за что, да и не надо, наверное.

Но я попробую подойти иначе.

Вот, к примеру. В четыре года я влюбилась навсегда в мальчика Антона. Ему было семь лет, он был прекрасен, любовь случилась сразу и навсегда. О чём я ему, конечно же, незамедлительно сообщила. Я сказала: Антон, я тебя люблю и ты на мне женишься. И это не было поводом для обсуждения, это, с моей точки зрения, было неким практически свершившимся фактом. Каково же было моё удивление когда он отказался. Не обосновывая, ничего не объясняя. Просто сказал -- нет, не женюсь. И я, конечно, ужасно пожалела о том, что вообще ему об этом сказала. Но я уже сказала, он отказал и надо было что-то с этим делать. Тогда я и мой ближайший друг Валерка, четырёх лет от роду, мой верный рыцарь, которого я никогда не воспринимала в качестве потенциального жениха (как же его воспринимать, если ему всего четыре и что он вообще понимает в жизни) решили его наказать. Потому что так нельзя. В то время я уже хорошо читала и моими любимыми книгами были приключения: Рид, Купер, Лондон, Сабатини. На нашем тайном заседании мы долго думали над тем какое конкретно наказание соответствует такому проступку. И придумали, конечно: привязать к дереву, снять скальп, разложить ветки, сжечь и пусть потом идёт домой и осознаёт свою вину. Для снятия скальпа я принесла ножницы. Сначала всё шло по плану: мы поймали, привязали, красиво разложили ветки под ногами (очень похоже на иллюстрации), я достала ножницы и начала суд: дорогой Антон, начала я, но не успела продолжить -- Антон начал кричать благим матом. Он так громко кричал, что на балкон вышла его бабушка. Охнув, она исчезла с балкона и, минуты через две, на балконе этажом выше, появилась моя бабушка. Спокойно оценив обстановку, она ласково попросила меня отвязать Антона и вернуться домой. Там мы долго разговаривали. Бабушка объясняла мне про адекватность наказания, про проступки, про вину, про древние обычаи. Больше я ничего такого в жизни не пыталась.

Или вот, к примеру. Когда мне было восемь, я украла в зооуголке морскую свинку. Она казалась невероятно несчастной. Она одиноко сидела в клетке, тёрлась розовым мокрым носом о мою ладонь и всем своим видом показывала, что была бы счастлива, если бы я её оттуда забрала. Я принесла свинку домой и она немедленно начала бегать по квартире и всё обнюхивать. Она посидела на кровати, перебежала на кресло, попыталась обустроиться на кухне, но, в конце концов, нашла для себя место: на низком шкафчике для обуви, в коридоре. На самой крышке -- там, куда мы обычно складывали шапки. Я была счастлива. Я сидела рядом со свинкой и мне ничего больше не надо было. На следующий день моё счастье закончилось. Собираясь на работу, папа, не замечающий ничего, думающий только о своих проектах, схватил несчастную свинку и нахлобучил её на голову вместо шапки. Я пыталась что-то сказать, но папа так быстро выбежал, что я не успела. Он очень скоро вернулся, держа свинку в руках: что это? Я объясняла как ей плохо в зооуголке, я убеждала, я говорила. Свинка не виновата, что он её надел -- не она же на него прыгнула, в конце концов! Но я проиграла: свинку пришлось отнести в зооуголок и долго объяснять учителям, что я не со зла, просто ей там, на мой взгляд, плохо. Я бы, наверное, жалела бы обо всём этом, но не могу: после этого случая в зооуголке поменяли все клетки на новые, там стало намного больше дежурных, звери стали веселее (их даже выпускали из клеток и с ними можно было играть), но, самое главное, родители принесли собаку. Настоящую собаку -- мою, мне! И она, конечно, была совсем не похожа на свинку, но она была прекрасная.

И как же не вспомнить как я впервые решила учить английский. Я жила в кибуце и вокруг были волонтёры -- отовсюду. И, конечно, они прекрасно владели английским, а у некоторых это вообще был родной язык. Я тогда знала немецкий (который сегодня совсем забыла). Один волонтёр из Голландии, с которым мы общались на немецком, согласился меня учить. Он был старше меня лет на пять и немного флиртовал со мной. Впрочем, тогда я этого совершенно не понимала. Он сказал: я буду учить тебя английскому, но с одним условием. Вот прямо сейчас, вон там -- вечеринка. И, в виде первого урока, ты туда зайдёшь, встанешь в центре и скажешь: I have beautiful eyes! И это будет первая твоя фраза. Он объяснил, что ничего в ней плохого нет, что он переведёт мне её сразу после того, как я это сделаю. Я зашла, встала в центр комнаты и громко и чётко сказала: I have beautiful ass! Тут следует добавить: кибуц, в котором происходило дело, был религиозным. Люди там были крайне скромные и ни о чём таком вслух не говорили. В комнате воцарилась тишина, которая через минуту превратилась в громкий смех. Мне, конечно, потом объяснили. Я невероятно смутилась: ну вас всех, вообще жалею, что согласилась. Английский, кстати, я тогда так и не выучила, а выучила несколько лет спустя -- понемногу смотря фильмы без перевода.

Иногда мне кажется, что я ни о чём не жалею. И вовсе не потому, что не ошибаюсь. Ошибаюсь постоянно, принимаю какие-то решения, оступаюсь, падаю. Потом встаю и иду дальше -- там, дальше, слишком много всего интересного.
  • murmele

о собаках

Я прочитала о том, помнит ли собака того, кого укусила, и вспомнила такую историю.
Моя тетя -- психотерапевт. Она была знаменитый специалист по детским страхам, энурезам всяким и заиканиям, к ней привозили детей издалека, и она помогала очень хорошо. Конечно, она рассказывала не много, врачебная тайна и все такое, но кое-что все-таки рассказывала.
Был один маленький армянский мальчик, которого укусила собака (или даже не укусила, а только напугала), и он после этого начал заикаться. Тетя его загипнотизировала и отвела на встречу с этой собакой. Они шли красивой дорогой, по сторонам дороги были цветущие сады, солнышко светило, попадались им разные люди и звери, и мальчик со всеми здоровался -- и заикался. И все встречные его жалели. А потом они наконец пришли к этой собаке. И собака сказала ему: знаешь, мне так стыдно, я тебя напугала, ты меня прости, конечно, я не хотела тебя напугать... Но ведь это была такая мелочь, и я хотела бы уже о ней забыть, но ты все заикаешься и заикаешься, и пока ты не будешь говорить нормально, я так и буду чувствовать себя виноватой, а я из-за этого все время плачу и сахарные косточки кажутся мне невкусными. Давай ты теперь будешь говорить нормально, а я перестану плакать, и нам обоим будет хорошо?
Мальчик пожалел собаку и перестал заикаться.
Почему-то эта история показалась мне совершенно ужасной. Беспредельно циничной. Немыслимой. Наверное, потому, что я и сама стараюсь никогда не показывать моим обидчикам, насколько велик причиненный ими мне вред, -- не из гордости, а чтобы они не плакали и сахарные косточки были для них вкусными. Почему, собственно, двое плачущих людей лучше, чем один, даже если этот один -- я?
А с этим мальчиком получилась, кстати, некоторая засада. Он перестал заикаться только тогда, когда говорил по-русски, а по-армянски по-прежнему заикался. И пришлось провести второй сеанс, с переводчиком, где мальчику тоже под гипнозом внушили, что эта собака понимает также и по-армянски.
kiska
  • muramur

(no subject)

История, рассказанная питерским художником Виктором Григорьевым. Давно собираюсь её тут пересказать. А то что-то я всё о нудном и печальном. Пора и о светлом и радостном.
В семье Виктора была собака. Большая. Поранила лапу. Лапу лечили. Чтобы собака могла гулять по мокрым солёным улицам и не размачивать раненую лапу, собаке лапу бинтовали и сверху натягивали презерватив.
За презервативами в аптеку ходила бабушка Вити - маленькая, седенькая, интеллигентная, глухая питерская старушка.
В аптеке происходила такая сцена:
Бабушка (громко):
- А презервативы у вас достаточно большие?
- Достаточно, бабуля, достааа-аточно!
- А они достааа-точно крепкие?????
- Да-а-а! Бабуля!!! Достааточно!
- Они тооочно не порвуутся?????
- Да! Бабуля! Они очень крепкие!
- Нет, вы меня поймите, это ведь для собаааки!!!!!!
.................................................................................
Вообще аптечных анекдотов можно уйму вспомнить - чего стоит история юзера Чурсина про сто презервативов и таблетки от укачивания....