Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

(no subject)

Марьян Беленький

За жизнь

17 июня 1991 года на перроне киевского вокзала стояла большая толпа. Меня провожали в Израиль. Была там редакция юмористической газеты «Блин», артисты , писатели - много хороших людей. Песни пели, анекдоты рассказывали.
Я уезжал в Новую жизнь, будучи довольно, по киевским меркам, известным, относительно, для советских времен богатым, преуспевающим, и т. д. К тому же здоровым и женатым.
Мог ли я предположить, что уезжал от интересной, веселой, обеспеченной , беззаботной жизни в нищету, горе и одиночество?
Мог ли я, беря деньги в тумбочке, не считая, предположить, что я каждый месяц буду мучительно думать, у кого бы одолжить сто шекелей на проездной, и что я буду делать, если хозяин меня выгонит за неуплату?
Мог ли я думать, что единственным моим уделом в Новой жизни станет мытье задниц выжившим из ума старикам ради куска хлеба?
Так чувствует себя любимый ребенок, у которого внезапно погибли родители и он оказывается в чужой семье, где его попрекают каждым куском и заставляют за всеми мыть унитаз, а торт и фрукты своим детям дают, а ему нет. И он рыдая ночью в подушку,вспоминает папу и маму.
Так чувствует себя человек, которого пригласили в ресторан , и он видит шикарный стол, с хрусталем, цветами и деликатесами. Затем идет звонить по своим делам в холл, а когда возвращается - видит сплошные объедки, все что-то сосредоточенно жуют, потупив взор долу и держа руки за спиной...
Так чувствует себя главный пахан, которого весь лагерь боялся, и вдруг его внезапно опустили и превратили в последнее чмо, и он должен подставлять задницу каждому, кто подойдет.
Мог ли я предположить - после гастролей с Хазановым и Кларой Новиковой, после сольных концертов в киевском театре, что мне придется искать хлеб на мусорках и воровать помидоры на базаре, чтобы с голоду не сдохнуть?
Что моим уделом станет не большой зал Дворца наций в Иерусалиме, а койка в психбольнице, куда я попал после попытки повеситься в чулане для хранения газовых баллонов?
Read more...Collapse )
new
  • serebro

старая дама на чердаке

Тётя Луиза всегда была "тётей Луизой". Ближайшая подруга моей бабушки, она звалась "тётей" у моего отца, осталась "тётей" для меня с братом... и когда пришла пора представлять её моей дочери, я было запнулась, но сознание решительно отторгло слово "баба", и дочушка познакомилась опять-таки с "тётей Луизой".

Во времена моего детства она, пожалуй, ещё тянула на "старую деву", но теперь уже окончательно выглядит "старой дамой". В СССР она былаCollapse )

(no subject)

Вспомнилось
город Троицк, МО. 1991 год. 5 физических институтов, 30 тысяч жителей. С концертами в местный дом ученых приезжали в свое время Высоцкий, Спиваков с дружиной, Смехов.

Холодная январская ночь, воздух - стеклышко, народ потерялся между суток в связи со встречами Нового года и проводами Старого. Под окнами нестройными голосами горланит Всякая Пьянь:

- МАЙ МАЙНД ИЗ КЛИАР НАУУУУ!!! ЭТ ЛАААСТ АЙ ХЭВ СИИИИИН ВЕР ВИ ОЛ СУУН ВИЛ БИ!!

Где вы теперь? И что поете?
then

Запоздалые воспминания

18 ноября Иосифу Леонидовичу Пруту исполнилось бы 102 года.

До 120 - не дотянул



Дядя Оня был большой волшебник. Когда ребенком с родителями я приходил в его большую писательскую квартиру, он неизменно усаживал меня на стул и начинал творить чудеса. Перстень исчезал с его пальца и оказывался у папы за пазухой, карты вдруг переселялись в бисквитный торт, а записанные на бумажке слова и цифры неизменно им угадывались.

С годами приходило все большее понимание и осознание того, КАКИМ уникальным человеком был мой московский родственник - дядя Оня.

Мальчишкой-подростком с открытым ртом выслушивал я его рассказы о службе в Первой Конной, о его фельдфебеле Малиновском (будущем знаете кем), о нежной дружбе с Любовью Орловой, о знакомстве с Буденым и с маршалом Жуковым. Особенно порадовал факт его дружбы с обаятельнеишей Черепахой Тортилой - артисткой Риной Зеленой.

В юности я многое узнал о его дореволюционных похождениях в Швейцарии; о том, как хлопотал за Мандельштама и дружил с Ростроповичем. Встречался со Сталиным и Муссолини, Луначарским и Булгаковым, Бабелем, Пикассо, Шагалом.

Позднее он считал меня достаточно созревшим для того, чтобы вкратце, невзначай делиться идеями будущих пьес и сценариев. Последний написанный, но не отснятый - захватывающий рассказ о Франце Яковлевиче Лефорте, ближайшем сподвижнике Петра I.

Дядя Оня - ровесник века. Он был уникален, наш дядя Оня. Пережив всех советских "вождей", он ухитрился ни разу себя не запятнать. Пожалуй, никогда и нигде он ничего не подписывал - ни "за", ни "против". А вот Горький подписал ему членский билет в Союз Писателей. Билет номер 5. Дядя Оня был членом Союза Писателей и Союза Кинематографистов, но не членом партии. Ребенком он был представлен Льву Толстому, а в конце века получал персональную пенсию по личному указанию Ельцина.

Однажды, заполняя какую-то анкету, в графе "национальность" дядя Оня написал: "Таки да". Он выпроваживал через окно известного актера-антисемита, что не мешало ему дружить с генералом Драгунским - боевых товарищей не выбирают.

Дядя Оня был большой шутник. Его шутки ходили по всей Москве, но когда собрались издавать книгу и даже назавание придумали - "Я хочу, чтобы вы улыбнулись" - оказалось, что все уже растащено по пиратским сборникам анекдотов.

Фильмы по его сценариям до войны смотрели десятки миллионов. Историки кино называют его первым профессиональным советским сценаристом. Его не баловали официальными почестями, что, возможно, в конечном итоге спасло ему жизнь.

Помню дядю Оню, несущегося по коридорам ЦДРИ на Пушечной. Я еле поспеваю за ним - и это при 67-летней разнице в возрасте!

"Знакомься - это Козловский. Ваня - это мой племянник" - "Здравствуйте, очень приятно!".
Бежим дальше. Менглет. "Здрасьте" - "Оч. пр." Михалков. "Сереженька, познакомься - мой племянник" - "Здрасьте, дядя Сте... ой, извините, Сергей Владимирович!" Брунову: "Племянник" - "Здрасьте". Брунов: "Онечка, там такси долго не едет, хоть бы этот чертов администратор нам один на всех троллейбус заказал!" Дядя Оня: "Не надо троллейбус, у меня Мерседес с водителем. Подвезти?" - "Да нет, спасибо" - "Ну, тогда иди в ж..." Обнимаются, целуются, прощаются.

"Мой мальчик" - так он называл меня и так же он называл моего папу (которого привез из роддома 78 лет назад). Нежный эпитет "мальчик" он дарил: Никите Михалкову; Братьям Вайнерам; Евгению Евтушенко. Андрюша - Вознесенский, Геночка - Боровик. Машка - Миронова (ты что там про меня в своих воспоминаниях понаписала, старая?!), Толик - Рыбаков. Ледя - Утесов. Аркаша - Райкин (уходя за кулисы, тот обессиленно ложился на диванчик и стонал: и за это я имею по 150 р. за выход!)

Помню и одну "мою девочку" - тогда шестилетнюю поэтессу Нику Турбину, "привезенную" Евтушенко из Ялты. За обедом у дяди Они она читала стихи - свои и Маяковского. Маяковского дядя Оня тоже знал лично. А маленькой Нике он показывал те же фокусы, что когда-то демонстрировал и мне.

Дядя Оня не просто знал всех этих людей. Он их любил. А они любили его, об этом можно было прочесть в их воспоминаниях, услышать на многочисленных театральных капустниках с его участием. Он очень переживал потерю старых друзей, а ведь большинство из них он надолго пережил. Рядом с ним было тепло и уютно, и всегда - безумно интересно.

В последний раз я был у него в 94-м. Дядя Оня как всегда прекрасно выглядел, был весел и подтянут, шутил. Он по традиции усадил меня на стул, а сам воцарился в своем троне за письменным столом. Выпили по 100 грамм его фирменной водки-прутОвки. "Только жене не говори". Рассказал, как отшил на улице хулиганов. Просто достал из кармана ножичек и шепнул на ухо пару крепких словечек, по-ростовски, по-купечески. Цитировать не буду.

Потом дядя Оня вскочил и стал энергично расхаживать по кабинету, заложив руки за спину. "Знаешь, мой мальчик, ведь жизнь я прожил прекрасную. Я знал ВСЕХ и счастлив этим. Мне в общем-то всегда хватало на хлеб, даже на хлеб с маслом, а сейчас иногда могу позволить себе и пирожные. Все хорошо, мой мальчик. Кабы не ТАК много лет". Впервые дядя Оня не острил по поводу своего почтенного возраста.

Спустя два года он умер от сердечного приступа, не дожив до своего столетия четырех с небольшим лет. На похороны мы летели из Тель Авива всей семьей. Московские знаменитости говорили на поминках o его доброте, и это были совсем не пустые слова, не дань случаю и месту.

К столетию вдова покопалась в его личном архиве и издала воспоминания. Иосиф Прут, "Неподдающийся". Изд-во "Вагриус", 2000 г., из серии "Мой 20 век". Вот ведь и в самом деле, весь двадцатый век был его. Целиком и полностью и без остатка. Земля ему пухом и светлая память.
  • pollak

дублирую из дневника

английский путешественник 17 века попадает во Францию и пишет оттуда письмо другу.

- Вообразите себе, - пишет он с огромным удивлением - Французы приходя вечером домой начинают обсуждать со своими женами что происхоло при дворе, в лавке, в их учреждении. Они рассказывают им все, советуются с ними, обсуждают дела. Можете ли Вы представитиь, чтобы Вы или я или любой англичанин вернувшись домой из палаты Лордов или из своей лавки стал подобным образом общаться со своей женой! Более того - они говорят с ними о политике!

(no subject)

В советское время, когда на демонстрации ходили не только железные леди с гармошками и раздосадованная половыми пробелами молодёжь, а поголовно все, бытовало обыкновение надувать гелием гондоны. И вот, бывало, выстраиваются праздничные колонны, колышутся разворачиваемые транспаранты с лозунгами, сверкают улыбки (в СССР, если кто забыл, не было плохих зубов, не то что в России), раздаются смех, шутки, дружелюбные пинкари и зуботычины и плывут над всем этим портреты дорогих каждому человеку лиц в демократичном соседстве с жемчужными шарами противозачаточных приспособлений, увенчанных характерными пупырями.
Но шутки - шутками, а на трибуне тоже не дураки стоят. И рассматривать гондоны в рабочее время вовсе не склонные. И поэтому на всякий праздник, отмеченный демонстрацией, на крышах домов, приблизительно метрах в пятистах от трибуны, рассаживали снайперские двойки с воздушками. И они аккурат перед трибуной все гондоны аккуратно отстреливали - ну, не заводить же дело? Приблизительно так - наблюдатель в двойке: "Гондон на два часа, Щербицкий. Есть. Гондон на четыре, Демичев. Есть. Гондон на двенадцать, Долгих. Долгих говорю, чего ты по Зайкову хуяришь, это перчатка. Во. Гондон на три часа - Алиев. А, блять, Шеварднадзе, извини. Есть"
А демонстранты: "Оля, твой лопнул. - Миша, я тебе как раз хотела сказать, что твой тоже. - Да вроде целый. - Не этот. - Когда? - ДА ЗДРАВСТВУЕТ ИМПЕРАТОР БОКАССА!!! - Три месяца как. - Значит, судьба. - УУУУРРРРРРРРААААААА!!!"
Жизнь.
.
bottomup
  • r_l

О людях, приходящих через окно

1. Мне самому приходилось быть таким человеком, но я входил на первый этаж и в пустую комнату.

2. А вот белорус входил на третий. Белоруса можно точно датировать 1982 годом - тогда отмечали юбилей университета, и к празднику все университетские здания красили удивительно яркой финской краской в разные цвета. Особенностью этой краски была ее полнейшая нестойкость, когда пошли дожди, ближайшие к зданиям тротуары окрасились в охру, лазурь и прочие финские цвета.
А красили все эти здания почему-то белорусы. Они очень любили красить в общежитиях с утра - потому что можно было подглядывать за девушками, как они одеваются в юбки и блузки.
Однажды мы сидели в подсобке и пили водку. Вдруг в окно зашел белорус - очень молодой и грязный. Он извинился и спросил, нельзя ли у нас попросить водки. Мы налили белорусу водки в чашку, он медленно выпил ее, поблагодарил и ушел в окно.

3. Кроме белоруса в окно входил один казах. Это было в профилактории, где окна выходили на крышу цокольного этажа - туда можно было попасть по пожарной лестнице, что и проделал этот казах, взобравшись затем с крыши на балконы нашего этажа. Он долго стучался в балконную дверь, покуда я ему не открыл. Казах был военнослужащий срочной службы в самоволке. Он искал в этом запертом общежитии, где профилакторий располагался, любви, но не нашел ее, поскольку никто кроме меня ему не отворил балконной двери. Казах пожаловался мне на эти обстоятельства и выкурил принесенный с собою косяк травы, после чего сказал, что свинину он ест. Свинины у меня не было, но я на всякий случай его похвалил за это кулинарное вольномыслие. Потом казах сказал: "Я знаешь, кого уважаю? Я Гитлера очень уважаю. Я его уважаю знаешь за что? Что он вот евреев убивал я его уважаю".
Сказав это, казах ушел в окно.

4. А вот была еще история про одного человека (родню моего друга О.), который был скалолаз и пьяница. На Новый Год он напился, надел костюм Деда Мороза и полез по стене к соседям поздравлять их. Добравшись до нужной квартиры, Дед Мороз стал стучать в окно, чтоб его впустили. Соседи подошли к окну, увидели там ужасную бородатую харю, испугались и от испуга столкнули нечаянно скалолаза вниз, где он и скончался.

--------------
r_l

Пространственно-независимый генератор отсутствия.

.
В архивах СОАН СССР хранится любопытный документ, касающийся обстоятельств изобретения и создания устройства, упомянутого в заголовке.
Математический аппарат, описывающий принцип его действия, равно как и чертежи, утрачен, но насколько можно понять из сохранившихся записок, прибор представлял собой две титановые полусферы, в нижней из которых был смонтирован собственно генератор, а верхняя служила крышкой, и закреплялась при помощи фланца и десятка болтов. В генератор закладывался любой предмет или живое существо, крышка навинчивалсь, крышка снималась - и нижняя полусфера оказывалась пуста! Мало того - при этом вовсе не выделялось и не поглощалась энергия!
Несмотря на то, что название прибора и так было довольно простецким, его прозвали проебатором. Проебатор активно испытывали и даже рассматривали возможность внедрения его в народное х-во, хотя чего-чего, а уж... впрочем, не о том речь.
К сожалению (или к счастью), один из соавторов внезапно оказался евреем и в самый разгар работ отбыл на ПМЖ в г-во Израиль. Непосредственно вслед за этим его коллега, наш человек, проебал как сам проебатор, так и описывающий принцип его действия математический аппарат.
.
happiness
  • endru

Видимореальность

Скажу сразу. Видика у меня никогда не было. Нет его в моем доме и теперь.

Видеокультурные товары
Впервые я увидал видик в году эдак 82. Это было бобинное чудо советской электроники. Неуклюжее подобие обычного (звукового) магнитофона с подозрительно маленькой видеокамерой и огроменными бобинами для плёнки. Денег он стоил немеряно, поэтому в местном магазине культтоваров (слово-то какое: культ-товары, товары для культа, думал я, или для культуры...) стоял в качестве недвижимого экспоната, пока году эдак в 89 в запале покупательского спроса его не скупил на корню какой-то заезжий северный пенсионер, переехавший в наш тихий южный город доживать свой век и с размахом тратить свои "северные" тыщщи. Тогда я никак не мог взять в толк, зачем простому советскому пенсионеру нужен видеомагнитофон и поэтому тихо про себя возмущался.

Видео-запись
Потом, году в 88, когда наш третий секретарь горкома комсомола на комсомольском "активе" объявила, что теперь горком покупает для молодежи города импортный видеомагнитофон, и теперь вся эта самая молодежь сможет смотреть на это чудо техники, нужно только записаться в нужном кабинете, радости моей не было предела. Правда и тогда магнитофона в действии я не увидел -- в лом было записываться (хотя мне можно было и без записи,-- чай секретарем комсомольской организации был).

Снайпер
По-настоящему посмотреть свой первый видеофильм году эдак в 92 мне удалось в каком-то затхлом пансионате (даже не помню, в какой части необъятной Родины это происходило,-- ездили тогда мы много), куда меня с моим бизнес-партнером закинула нелегкая. Это был какой-то боевик (по-моему, Снайпер) с ужасным звуком и каким-то брутальным мужиком в главной роли. Америкосы, конечно же, сделали этих узкоглазых...

Свой собственный видик я себе тогда так и не купил... Весы моих желаний колебались. В сторону "contra" они повернулись, когда я неделю погостил в 93 году у случайного знакомого по имени Лёха.

Лёхино щастье
Лёха был коренным москвичом и проживал вместе с мамой и своей молодой гражданской женой (но уже с ребенком от другого мужчины) в расселяемой коммуналке по адресу: улица Петровка, дом 10, в самом центре Москвы, чем Лёха весьма и весьма гордился. Коммуналка пустовала, поэтому Лёхино семейство занимало все 5 комнат. Лёха был прирожденным лентяем и откровенно проедал большие деньги, которые ему как-то однажды легко отвалились от какой-то шальной бартерной сделки. Так вот, сидя на диване в полуразрушенной комнате коммуналки и выпивая ящиками пиво, Лёха денно и нощно смотрел ВИДАК. Полки в его комнате были завалены кассетами, а Лёхе всё было мало. Так и ходил – неудовлетворенный и полупьяный, время от времени покрикивая на жену и мать, искал по дому, чего бы посмотреть ещё и чем бы закусить…

Потом, когда деньги у Лёхи кончились, он пошёл в пожарные. Пожар в расстрелянном Белом доме пришелся на первое Лёхино дежурство. Случайно встретившись в декабре 93го, Лёха долго рассказывал мне про количество всего найденного на том пожаре добра, и в первую очередь о том безумном количестве кассет, которые он принес к себе с работы домой...

Последняя кассета
Поездка в штаты в 2000 году стала последней каплей. Зайдя в 4 ночи в магазин за продуктами, мы с товарищами остановились возле полки с кассетами. Со сна я как-то не воткнулся, чего мы здесь делаем. Однако погружение моим другом Сашей в тележку четырех (!) больших упаковок с видеокассетами заставило меня проснуться.
– Шурик, ты это чего?
– Да так… Папе надо бы купить, а то у него кончились.
– Так этого ему, наверное, года на два хватит, – несмело предположил я
– Да нет, всего лишь на пару недель…
Моя фантазия опять не унималась. Чего такое может записывать на кассеты тихий американский пенсионер, бывший советский подданный, папа моего хорошего друга?

Дядя Гриша, Сашкин папа, как и все советские мужчины 60-х, любил глядеть телик. Он был загипнотизирован этим последним словом тогдашней техники. Телевизор и холодильник в те времена значили всё! Это было мерилом успеха, достатка и … всего-всего что себе только могли пожелать советские люди, поднимая бокалы под звон новогодних курантов. Поэтому, приехав в Америку в начале 90-х, первым делом он купил себе телик и… спустя некоторое время,… видик. Причем, видик в Америке занимал его больше, чем телик, именно его он хотел больше всего: ведь кроме внутреннего восхищения от просмотренного он производил ещё и записанные кассеты. А записывал дядя Гриша буквально всё и на самой медленной скорости. Все русские передачи и фильмы, которые только транслировались в Нью-Йорке, попадали к нему на кассеты. Его очень заботливая супруга, тётя Бася, в каждодневной суете и домашних заботах иногда забывала ему напомнить про наступление очередной передачи, за что была неоднократно ругана-переругана и отхлёстана злобными словечками своего благоверного. Однако даже эти "специально подстроенные диверсии", как считал дядя Гриша, не помешали ему собрать к июлю 2000 года ОДНУ ТЫСЯЧУ ШЕСТЬСОТ ПЯТЬДЕСЯТ ДВЕ КАССЕТЫ.

Записывая их для собственного просмотра, дядя Гриша как-то пожаловался мне, что кассет-то с каждым днём прибавляется, а вот времени для просмотра никак не удается выкроить, – слишком стал занят в последнее время… Я ему посочувствовал, но моих слов дядя Гриша уже не слышал: он был слишком занят сменой и перемоткой очередной кассеты, последней из недавно купленных…