Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

  • es999

Кино и немцы (67)

Филологическое:
Слегка погуглив натощак, - без утреннего кофе, с интересом обнаружил довольно неплохие и достаточно критические объяснения этого, уже довольно таки заезженного выражения. Итак, вкратце, выражение "кино и немцы" возникло, что неудивительно, в детской среде. Понятно, что обмануть ребёнка можно, но сложно. И поэтому совковый агитпоп наснимав массу фильмов про сильных, красивых и невероятно мудрых красноармейцев и всегда бывших "на подхвате " пионеров и комсомольцев одним мановением руки разметавших полчища уродливых, тупых немцев, сам создал повод для злых шуток. Ведь тонны похоронок говорили о совсем ином. В результате детишки наблюдали в кино абсурд в красочной упаковке. "Но даже под самым красивым хвостом павлина скрывается обычная куриная жопа" (с) Ф. Раневская. Двухтысячные и наше время повторили "подвиг" массовой съёмки бездарных, лишённых даже малейшей исторической правды, абсурдных фильмов. Правда, в отдельно взятой стране. Так что, мне кажется, это выражение переживает такую себе вторую молодость. Но это, что касается данного междометия. Теперь значение:
Абсурдность ситуации:
Мы с Вами живём в такое время, когда абсурд, - как влияющее и направляющее действие или подход к какому-либо действию или решению задачи, - занял лидирующее положение в современной мировой политике. Такого количества пьес абсурда, разыгрывающиеся на мировой арене в течение даже одного дня и, особенно последние 4 года, история, пожалуй, не знала. И всё бы было ничего и, может быть, способно было развеселить, если бы в этом театре регулярно не проливалась кровь зрителей. Поэтому, думая об этом мне сложно извлечь приятную и невинную абсурдную ситуацию из собственной памяти. Могу только сказать, что самые абсурдные ситуации происходили со мной, когда я на добровольно насильственных началах занимался синхронным переводом. А начинался театр абсурда в первую очередь, когда после официальной части посланники разных стран расслаблялись под сытную еду и крепкий алкоголь и начинали делиться своим незамысловатым национальным юмористическим фольклором в виде анекдотов. Думаю, что Вы понимаете, насколько сложно, превратить Василий Ивановича и Анку в Карлхайнца и  Вильхельмину, при этом одновременно  в очень обрезанном варианте рассказывая о происхождении данных исторических персонажей и кратким описанием фильма, благодаря которому они стали героями анекдотов. Те, кто в своей жизни синхронно переводил и/или переводит, думаю, меня прекрасно понимают. С другой стороны не менее сложным являются, хоть и политически корректные, немецкие шутки, юмор которых связанный в первую очередь с игрой слов или рифмованием слов. Но самой абсурдной ситуацией было, когда мне в подобной ситуации приходилось  синхронно переводить в системе двух иностранных (для меня) языков. К сожалению, во время подобного перевода какая-то часть мозга, отвечающая за долгосрочную память, отключается, и детали просто не запоминаются. Возможно, кто-то из читателей и участников сообщества сможет вспомнить в деталях какую-то абсурдную историю про сложности синхронного перевода?
Линейное, однозначное прочтение:
Что можно сказать непосредственно про немцев и кино. Снимают, много, иногда даже вполне на экспорт. Есть целые культы. К примеру, серия детективов о разных регионах Германии с различными следователями - берлинскими, кёльнскими, мюнхенскими итп. Называется она-"Место преступления" (Tatort). Её показывают каждое воскресение в 20:15 по центральному каналу с 1970 года, и её регулярно, пожалуй, не солгу, минимум 30% жителей Германии. Есть предпочтения. Мне, например, более всего нравятся серии из Мюнстера с нелепым полным комиссаром, у которого отобрали права за вождение в пьяном виде, и поэтому он всегда везде и даже на место преступления приезжает на велосипеде. Он работает с невероятно заносчивым, чванливым, но невероятно всесторонне образованным патологоанатомом, который и сам не прочь попытаться распутать какое-то преступление, что является причиной попадания в разные нелепые ситуации, из чего его приходится часто спасать, что, в свою очередь, делает его помощница по лаборатории женщина-карлик. Но всем этим мюнстеранским театром-абсурда пытается руководить госпожа государственный обвинитель, внушительная дама с прокуренным и пропитым хриплым голосом, бесконечно пытающаяся покончить со своими пороками, что ей почти всегда не удаётся. Честно говоря, я не в курсе есть ли переводы этой серии на русский. Поищите, если интересно. Это как раз кино, правда, не «и», а «про» немцев. Многие бары, клубы и кафе устраивают даже публичный просмотр этой серии.
В Берлине, как и во многих городах, где с удовольствием живут неформалы, конечно же, много небольших частных кинотеатров, в которых владельцы сами выбирают кино, не попадающее под формат "ширпотреба/массовости". Несколько раз, попадав в такие кинотеатры, могу с уверенностью сказать - они все пользуются огромной популярностью у берлинцев и гостей города. Я сам знаю многих людей, у которых есть годовые абонементы на посещение подобных неформатных кинотеатров. Кстати в одном из таких кинотеатров я увидел свой первый фильм Альмодовара. Сами понимаете, что уже только за это моей благодарности этому кинотеатру нет границ.
Ну а сам я, наверное, потому что не немец, предпочитаю просмотр интересного кино дома перед телевизором.
пианино в поле

Не зря (41)

Самое большое "не зря", случившееся со мною в этом году и очень плотно ощущаемое где-то внутри так, что я каждый день о нём помню - это то, что не зря я не посмотрела Твин Пикс 25 (фактически 26) лет назад. И не зря я посмотрела его сейчас, когда Линч выпустил продолжение. Мне не пришлось как-то коротать долгие годы между, а удалось попасть во весь этот гигантский фильм целиком.
И это было чистое счастье.

Перед самым выходом 3 сезона, о котором я совсем случайно узнала, что-то меня меня захватило, я нашла, где посмотреть первые два сезона, села и пропала. Или, наоборот, появилась.

25 лет назад у Твин Пикса тоже были все шансы стать самым необычным зрительским - так и хочется сказать читательским - опытом, который со мной случился.
Опыт Твин Пикса, случившийся со мной этой весной, а потом продолжившийся летом, пожалуй, самое крутое впечатление от искусства в моем нынешнем воплощении. То есть точно были еще, но они были в столь ранней юности, что сам Дух велел им стать важными для становления. А вот в том состоянии, когда ты уже сам себе сестра-брат и учитель, авторитет и друг, сложно встретить что-то, что подействует на тебя так же как попадание ребенком в волшебную страну.

<Что отменит умное умище, которое всё уже повидало и познало, аки царь Соломон какой с Екклеcиастом за компанию.>

Конечно, словосочетание "Твин Пикс" было мне давно знакомо. Конечно, я точно знала, что посмотрю его рано или поздно.
Года три назад агент Купер причудливым образом поселился в моем смартфоне. На экране телефона есть папка для программ и игр сына, он эту папку сам себе завел и подписал своим псевдонимом. И еще он завел папку под названием "Агент Купер" для, стало быть, агента Купера. Мне было рассказано, какой славный парень этот Купер, и мы, в общем, с ним поладили. Хотя на тот момент я знала о нем лишь чуточку больше, чем люди, краем уха слышавшие такие шифры как "Лора Пармер", "Черный вигвам". Черный вигвам! Эти два слова волновали мое сердце, заставляя его сладко сжиматься от предчувствий чего-то таинственного и важного. Заставлять-то заставляли, но никаких действий по поиску сериала предпринято так не было. Сигнала из Вигвама до поры до времени не поступало.

Мне чуть ли не единственный раз в жизни было ТАК интересно. Мой внутренний главный чувак сказал: ого. То есть он ничего не сказал, просто он проснулся и заполнил собой всё.
Не поймите меня не правильно, мне еще как интересно происходящее, ну, кроме тех моментов, когда меня разбудили слишком рано и вынудили заниматься делами. Но вот самое крутое всегда, всегда находилось внутри, а не снаружи.
Какие-то охрененные люди, гении, учителя, мастера, будды, факиры, владельцы секретов бессмертия etc?
А, ну круто, очень за них рада. У меня есть свое, и я пойду.
Ну вот с морем было невообразимо интересно. Оно большое, больше и намного древнее меня.
Еще как минимум с одним городом, он достаточно огромный для этого, тоже больше меня, в отличие от других мест, в которых я люблю быть.
С музыкой. Но музыки в этом смысле никогда не было много, обычно это какая-то одна композиция, и она быстро заканчивается.

Твин Пикс меня удивил. И первый со вторым сезоном были еще цветочками.


Твин Пикс - чуть ли не единственный случай на моей памяти, когда рассказанная кинорежиссером история настолько совершенна по мастерству высказывания, по форме выражения, что и в голову не придет сказать "а вот если бы это была книжка...". То бишь, если раньше мне казалось, что лучше книжек ЭТО вот всё больше никакой носитель информации передать не может. Разве что жизнь, потому что музыка да, умеет, но она происходит быстрее книжки и часто очень человеческие штуки не показывает, сразу говорит на другом уровне, а в книгах можно совместить и запредельное, и всякие совсем человеческие штуки. То сейчас на вопрос о любимой книжке у меня с языка срывается кодовая фраза "Твин Пикс".


С твердою уверенностью говорю: со мной случился Твин Пикс, и воплощение, стало быть, не зря!


Рассказывайте свои истории, пожалуйста. Не терпится их прочесть.
чингизид

Ложное воспоминание (16)

С памятью у меня отношения сложные - в том смысле, что я ей не особо доверяю, однако в тех случаях, когда появлялась возможность проверить, оказывалось, что я все помню правильно. Видимо вся моя способность к самообману целиком сосредоточилась в области кино. Я отчетливо помню много фильмов, которых на самом деле нет.

Самый удивительный из несуществующих фильмов, отдельные эпизоды которого до сих пор стоят у меня перед глазами, был про американских ковбоев. Снят он при этом был чрезвычайно странно, не то чтобы черно-белый, скорее просто приглушенные цвета, уведенные в сепию. Ковбои в этом кинофильме тоже вели себя довольно странно для ковбоев. Они медленно, очень медленно слезали с коней и шли в бар, где сидели, курили, иногда вели неспешные разговоры о чем-то невнятном. Событий не было никаких, ни одного выстрела, ничего, одни только тягучие разговоры. Один раз медленно-медленно упал на пол и разбился стакан, это, очевидно, был катарсис. Что еще, если не он.
В моем воспоминании этот фильм показывали в летнем кинотеатре в парке им. Ленина в Одессе, куда мы с родителями, приезжая в отпуск, часто ходили по вечерам, благо жили совсем рядом. Но родители такого фильма конечно не помнили. За всю жизнь мне не удалось встретить ни одного человека, видевшего что-то мало-мальски похожее.
Когда много лет спустя во все той же Одессе проходил кинофестиваль, посвящённый итальянскому кино, показывали много фильмов разных режиссеров-неореалистов. Их художественный язык оказался мне знаком и близок: именно в духе итальянского неореализма был снят этот мой вымышленный фильм про ковбоев. Некоторые кадры фильма Висконти "Семейный портрет в интерьере" были вот ровно тех уходящих в сепию блеклых цветов. А фильм "Христос остановился в Эболи" показался мне сделанном в том же ритме, хотя по сравнению с моими ковбоями, он конечно практически боевик.

Было еще несколько вымышленных фильмов, но их я почти не помню, скорее помню обсуждения с ровесниками и взрослыми, которые дружно утверждали, что таких фильмов нет.
А! Был еще крутой какой-то фильм про Великую Отечественную войну, когда к хмурым голодным партизанам приходят инопланетяне из болот (не представляю, откуда они вообще взялись, в моем дошкольном детстве не было фильмов про инопланетян, даже "Отроки во вселенной" и "Через тернии к звездам" появились немного позже). Фильм про партизан кстати явно был снят режиссером Германом, или кем-то вроде него. Все мои ложные кинематографические воспоминания почему-то очень занудные. Вероятно в Небесной канцелярии вышло распоряжение обучать меня сызмальства на авангардного режиссера, и даже начали, но потом передумали.
Пожалуй, и хорошо.
девушки

"Кино, которое меня напугало (6)"

Моя проблема в том, что кино вообще на меня очень сильно действует. Как это началось с тех пор, как в пятилетнем возрасте я увидела свою первую анимешку - "Корабль-призрак", так и осталось со мной навсегда. Нет, сам Корабль-призрак уже не пугает, чай, подросла, но в моей коллекции есть еще несколько неприятных воспоминаний, которые как-то не очень тускнеют.

Самое жуткое называлось "Письма мёртвого человека", и я до сих пор не знаю фильма страшнее. Притом, что формально там почти ничего и не происходит. Такой нормальный русский постапокалипсис с Роланом Быковым в главной роли. Эти милые люди, тролли-прокатчики, к тому же показывали почти одновременно две ядерные постапокалипсушки: американский фильм, в нашем прокате названный "На следующий день", и этот наш. Контраст был разителен. В американском фильме сплошные хиханьки, пиротехника, яркое солнце, и, в общем, ну да, что-то произошло, ну так всегда же что-то происходит; в нашем, может, и не произошло ничего - там заложена сценарная версия, что, может, и войны никакой не было, так, какой-то эксперимент - но ужас зашкаливает. И до сих пор страшно.

Дополнительное впечатление - слегка мистическое. В 85 году снимали фильм, в 86 он вышел - и тут как раз рванул Чернобыль. Совпаденьице свербит.

Честно говоря, меня иногда пугает даже сама постановка звука в российском кино. Нет ничего страшнее русского психологического триллера, когда, например, семья ужинает за столом и о чём-то разговаривает, а у меня волосы шевелятся и хочется бежать с планеты.

Американское кино, которое вообще любит пугать, ни разу меня напугать так и не смогло. А над одним фильмом я вообще ржала, рыдая в три ручья, и в результате не помню, как он вообще назывался. Страаашный дом в чистом поле, в доме муж с женой, слыша невнятный шорох, выходят из комнаты, думая, что в коридор - а оказываются вместо этого в фанерном лабиринте, который быстро-быстро в одиночку строит убийца. При этом свет, звук, музыка как бы расчитаны на нагнетание чего-то - но, как человек, регулярно имеющий дело с ручной работой и исполняющий роль "соседа с перфоратором", я приблизительно представляю, сколько рук, времени и практической магии надо иметь, чтобы выстроить в одиночку громоздкую фанерную конструкцию так, чтобы этого никто не заметил. Нет, это несерьёзно. Только в наших краях знают толк в настоящем ужасе, и не то чтобы особенно его любят. Ну, в основном, потому, что он настоящий. Когда котёнок Гав идёт на чердак бояться - он должен знать, что в гостиной не страшно. А вот так посмотришь кино - и прочувствуешь до печёнок, что страшно-то везде.
cr1ms0n, Boris

that's the way I like it.

Вот он, воскресный вечер. Практически идеальный, на мой взгляд. Некоторые не напряжные дела, горячие напитки и музыка, переносящая куда-нибудь на горячее побережье, где нет забот. В очень небольшой городок. Вот почему-то именно с чем-то таким у меня ассоциируются Rolling Stones. Не самый густонаселенный город в теплой стране, пыльные автомобили на стоянке перекликаются с блестящими Harley Davidson, а стенами домов правит величавый, ярко светящийся неон. Есть в неоновых вывесках свой особый шарм.
Заходишь в такой дешевый бар с красно-фиолетовой неоновой вывеской, садишься за барную стойку и заказываешь виски со льдом. Играет Under my Thumb Ролингов с альбома 1966 года, а рядом смотрит на высоко-подвешенный телевизор с напряженным взглядом завсегдатай лет так пятидесяти. По ТВ крутят старый вестерн, и, хотя вся картина идет без звука, все итак понимают смысл  разговоры героев, либо потому что смотрели фильм сотню раз либо потому что их и не очень-то волнует судьба героев, а помылить глаза чем-то подобным вполне даже можно. Рядом садится девушка лет двадцати пяти. Ярко-накрашенная, переборщившая с дешевым парфюмом и уставшая после тяжелого дня девушка. Она здесь тоже одна из постоянных посетителей, должно быть. В иной раз зайдет, чтобы найти подходящего мужчину для того, чтобы расслабиться вечером или же просто пропустить пару стаканчиков. Тут, вдруг, она поворачивается ко мне.
- Вы смотрели тот вестерн, что идет сейчас по ТВ вон там? - спрашивает она меня, показывая на висящий под потолком ящик, будто бы не понимая, что мало кого интересует суть кинокартины.
- Смотрел, разумеется, одна из лучших картин Клинта Иствуда! Но сейчас я бы не отказался посмотреть что-то посовременнее. - сказал я, видя как ее лицо расплывается в улыбке. Заиграл Brown Sugar из более поздних работ Rolling Stones, как будто зазывая нас с незнакомкой к небольшой площадке возле, пустевшей в этот вечер, сцены, чтобы растрясти накопившиеся мысли и затопивший их алкоголь. 
- Так, почему-бы нам просто не пойти посмотреть что-то, о чем вы говорите? До последнего сеанса в кинотеатре неподалеку отсюда еще сорок минут. - говорит она мне, слегка подмигнув. Я кладу две купюры на стойку, оплачивая свой и ее заказ. Потом я беру ее за руку и мы направляемся в ближайший кинотеатр, где смотрим какую-то ерунду, которую, я, само собой, в одиночестве смотреть бы не стал. В ее объятиях, в практически пустом зале, я забываю тяжелую неделю и то, думаю, что с большой вероятностью больше не увижу эту девушку. С одной стороны мне слегка грустно, но с другой, ничего не зная о ней, я с легкостью отпущу ее руку часом позже и, поднимая столб пыли, помчусь в родной город. Ведь здесь я проездом... И под You Gotta Move я мчусь из городка прочь, оставляя позади маленькую историю.

Мнение.

- Капец! - сморщив носик, произнесла Лора, пиар-менеджер компании по изготовлению пластиковых окон. В перерывах между перекурами она любила сидеть на сайте "Афиши" и постить в блоги отзывы о новых художественных фильмах, которые еще не вышли на экраны, но уже - слава пиратам! - висели в "Контакте", отпугивая всех пользователей ужасным качеством видеозаписи. Всех, но не Лору. Ни смазанная картинка, ни чудовищный перевод не могли скрыть от нее сути происходящего на экране монитора. Так, по крайней мере, она считала. Мужественно вглядываясь в дрожащее изображение и вслушиваясь в глухой звук, Лора искала изъяны в режиссерской работе и игре актеров. Найдя, фиксировала их в блокнотике. Затем, основываясь на записях, составляла любительские рецензии. Лора верила: ее критика, основанная на двух высших образованиях, рано или поздно поможет правильному, высоколобому кино сбросить с Олимпа киноиндустрии гламурного цифрового ЗD-подонка. Надо только достучаться до тех, кто ходит в кинотеатры. И Лора стучала - без устали, несмотря на косой взгляд начальницы, - стучала по клавиатуре, высказывая свое мнение по поводу свежей глазированной продукции зарубежной "фабрики грез". Понимая, что пишет для обывателя, девушка часто сокращала свой отзыв до пары коротких, но ёмких слов.


Read more...Collapse )

чингизид

вильнюсские таксисты

Автомобиль, данный мне свыше "на покататься", ведет себя не просто как свинья, а как дохлая свинья, поэтому приходится иногда кататься на такси. Благо, с точки зрения человека, пожившего в Москве и, прости господи, в западной Европе, такси тут удовольствие дешевое, особенно если по телефону заказывать. Когда на улице ловишь, выходит в два раза дороже, такие тут порядки.

Таксисты тут по большей части русскоязычные. Ну, не все, но точно боьше половины. Русский язык у них странный очень. Все остальные тутошние люди говорят по-русски обыкновенно, даже более чисто, чем среднестатистический, скажем, москвич, а таксисты - так, словно бы одесский выговор передразнивают, утрируя, как в каком-нибудь самодеятельном (очень самодеятельном) КВН.
Очень странное впечатление.

Самая прекрасная история про таксистов такая.
Один таксист, дабы скоротать долгую (4 минуты почти) дорогу, стал пересказывать мне фильм (ужастик), который произвел на него неизгладимое впечатление. До конца рассказать не успел: мы приехали, мне пришлось выходить.
Почти месяц спустя по моему вызову снова приехал этот таксист. Дождался, пока я усядусь поудобнее, соберу разметавшиеся по тротуарам полы пальто, спрячу в карман телефон. Удовлетворенно кивнул, прокашлялся: "... да, так вот..." - и продолжил пересказывать фильм.
Кстати, ни названия, ни содержания пересказанного фильма не помню, хоть убей. Последствия шока, надо думать.

А вторая история про таксистов печальная. Про любовь и национальный вопрос.
Дело в том, что местные таксисты испытывают какую-то пронзительную нежность к национальным меньшинствам.
Нежный литовский таксист, обретя русскоязычного пассажира, тут же заботливо переключает радио. Убирает свой меланхоличный весь этот джаз, или битлз какой-нибудь. И включает "Русское радио".
Чтобы нам, значицца, веселее было ехать.
Еще одна часть той силы, кототрая вечно желает сделать, как лучше, а делает - как всегда. И попросить выключить дрянь у меня, например, не всегда получается. Потому что иного способа выразить бесконечную нежность к нам, хрупким нацменьшинствам, у тутошних таксистов нет.
С любовью часто так выходит: от нее объекту любви одна мУка.
Да. А некоторые русскоязычные таксисты ничего никуда не переключают, поскольку эту дрянь сами постоянно на рабочем месте слушают. Для души, вероятно. Она, душа, у всех есть, говорят. И в ООН не пожалуешься.

chingizid
sake

ГЗ МГУ (стук-постук)

книга I (правдивые истории)
пролог
вид из дворика
лифты
под боком
топология
high as a kite
стражи
стук-постук
фея зоны "д"
макулатура
книга II (вздорные побасенки)
кривая кондратьева
добрый милиционер и другие истории


Впрочем, звонить можно было не только из лифтов -- существовали и другие, ничуть не менее замороченные способы.

Вот такой, например: в холле на каждом этаже стоял сложный агрегат, гибрид конторки, сундука и пульта управления батискафом из советского фантастического фильма.

Под крышкой помещалось гнездо для подключения телефона, журнал учёта звонков и тот самый пульт с сотней кнопок. Отмыкался сундук лишь в специальные часы и лишь специальными дежурными, особо приближёнными к Коменданту.

Дежурный выволакивал откуда-то из кладовки старинный телефон -- с буквами на диске; подключал его в Гнездо и открывал Журнал. При звонке входящем он тыкал в кнопку с номером блока* -- и, если провода были в порядке, в блоке хрипел звонок. Поскольку в блоке гарантированно проживало более одного человека -- на зов прибегало сразу несколько постояльцев. Или ни одного.

* блок -- две комнаты с общим туалетом и душем

Для совершения звонка исходящего необходимо было станцевать джигу перед Дежурным и сделать запись в Журнале. Попадались необычайно остроумные записи.

Однажды я попытался подключиться в неурочное время с помощью собственного аппарата, был пойман на месте несостоявшегося преступления и в дальнейшем никакие, даже самые изящные балетные па и англосаксонские позы неспособны были разжалобить каменные сердца Дежурных, пусть и во время урочное. К счастью, провода из наглухо запертого сундука выбегали совершенно открыто -- и под покровом ночи удалось с помощью ножа и неонки перенаправить телефонный траффик по звонковому проводу. Теперь в незвонковые часы (коих в сутках было явно больше, чем звонковых) мы имели счастливую возможность звонить, не отягощая карму записями в Журнале.

Помимо одного на блок звонка, в каждой комнате помещалось два репродуктора. Один -- обычная радиоточка, с гимном в шесть утра; и второй -- вечно молчащий. Об его назначении ходили разные слухи: кто-то говорил, что это -- пожарная сигнализация, но большинство склонялось к мнению, что это -- инструмент прослушки.

Я слабо представлял себе, как можно прослушивать одновременно несколько тысяч комнат, но на всякий случай при каждом новом вселении незаметно размыкал одну из жил шилом. Меня пугали, что к "отключенцам" приходят и разговаривают, но меня, очевидно, так и не смогли застать..

Сейчас мне кажется, что основным инструментом прослушки выступали обычные люди -- такие же точно, как я или ты. Next, что называется, door. Это стало особенно внятно после вот какого случая..

продажа интернационалаCollapse )
  • Current Music
    Jethro Tull: Locomitive Breath
чингизид

Е

Евреи

Немного неожиданно, я понимаю.
Ну, ничего не попишешь.

Это сейчас серьезное отношение к национальному вопросу кажется мне дикостью, а в детстве меня такие вещи очень даже интересовали. Мне в ту пору вообще было интересно все, что, как казалось, отличает одних людей от других. Почти все различия удручали своей дуальностью: девочки - мальчики, взрослые - дети, блондины - брюнеты, военные - гражданские, - и только национальностей было много, разных и непонятных.

Мне в ту пору казалось, что у меня очень скучная национальность. Русских вокруг было полно и без меня (мне не было известно, что на самом деле папа - поляк, мама - немка, а записи в их паспортах - результат немалых усилий, сделанных давным-давно, безопасности ради). Впрочем, меня бы эта новость не особо утешила: мы жили в Берлине, и немцев вокруг тоже было много; быть немцем, думалось мне, ничуть не веселее, чем русским.
Меня грызла зависть к соседям: монголам и армянам. Мало того, что их было немного, они еще и внешне отличались от "белого большинства". Мне тогда казалось, это большая удача - отличаться от большинства.
Еще была девочка Света Кашина, которая жила через дорогу. Ее папа был мариец, единственный на весь военный городок. Это вообще умереть на месте, как круто.

Зато евреев у нас в городке не было. Понятно, я думаю, почему.

Поэтому вышло так, что о существовании такого удивительного явления как евреи мне не было известно до третьего класса. Именно тогда меня привезли на так называемую "родину" и отправили в новую школу.
В первый же день мое воображение потрясла одна новая одноклассница. Маленькая, изящная, как Дюймовочка из одноименного педофильского, как ясно теперь, мультфильма. С прелестным лицом, огромными глазищами и крупным, как у моих армянских соседей, носом. Ее звали Долли, и это диковинное иностранное имя добило меня окончательно. Было совершенно непонятно, как жить дальше.

В тот же день, или на следующий, Димка, мой новый сосед по парте, шепотом поведал мне, что "Доля" (именно так ее называли одноклассники) - еврейка. Что это такое, мне было неизвестно, но не переспрашивать же.
Спрашивать пришлось уже дома, у папы. Папа сказал мне, что евреи - просто национальность, вроде тех же армян. Ничего особенного.
Ну, насчет "ничего особенного" у меня было, понятно, свое мнение.

Доля была единственной еврейкой в классе, что для города О. - ситуация почти немыслимая. С другой стороны, у нас школа такая была: не английская, не математическая, зато учились там почти исключительно дети военных и сотрудников пароходства.
Долин папа был работником какой-то строительной организации. Уже не помню, как они все назывались - СМУ, что ли? Или еще как-то? До первого родительского собрания он представлялся мне рабочим в каске, со шпателем в руке, кладущим кирпичи - ну, как в книжках и в мультфильмах рисовали строителей.
Так мне казалось до конца учебного года, пока дядя Марик собственной персоной не появился на торжественном утреннике, посвященном раздаче табелей.

На нем была рубашка с пиками, трефами, бубнами и червами. С карточными, то есть, мастями, красными и черными, такой рисунок. С огромным отложным воротом (1975 год!)
Боже.
Нет во вселенной произведения дизайнерского искусства, которое впечатлило бы меня больше, чем рубашка дяди Марика.
Полчаса спустя, когда шок прошел, мне удалось разглядеть очки-"слезки", джинсы и длинные, ниже ушей, волосы. Наверное, из-за волос и очков лицо дяди Марика показалось мне лицом старшеклассника. Папа моей одноклассницы определенно не мог быть таким молодым.

Но он был.

Долина мама - это отдельная песня. Крошечная женщина удивительной красоты. С японским почему-то лицом, в короткой юбке, на немыслимых каких-то платформах. Иных подробностей не помню, помню только собственный восторг, сравнимый, разве что, с впечатлением от посещения павильона "Тропики" в Берлинском зоопарке, когда мимо меня впервые пролетела птичка-бабочка колибри, а одноклассница Марина завизжала прямо мне в ухо, так пронзительно, что по сей день вспомнить страшно. Мощный, словом, эффект.
- Смотри, во всем американском, - неодобрительно сказала моя мама моему папе, когда Долины родители поднялись, чтобы принять табель из дочкиных рук. - Видно, что евреи.
- Молодые еще, - добродушно отмахнулся папа. - Когда и наряжаться, если деньги есть?

Но маминого ворчания оказалось достаточно, чтобы в моей детской башке родилась диковинная формула: эти люди потому так красивы и не похожи на прочих, что родились евреями. Евреи, - стало мне ясно, - даже круче, чем монголы и армяне. О прочих и говорить смешно.

Потом, конечно, быстро выяснилось, что евреев вокруг довольно много (среди учителей, например), и все они разные. Не все они были красивыми и нарядными, как Доля и ее семейство. Но почти все рано или поздно оказывались в числе моих друзей и доброжелателей - ну, почему-то так все складывалось. Правда, крикучий, вредный, старый и некрасивый завуч Аркадий Исаакович тоже оказался евреем. Это меня смутило, но не очень: дети из тех классов, где он преподавал, говорили, что он на самом деле добрый, почти никогда не вызывает в школу родителей и даже завышает отметки. Только к ору нужно притерпеться, и все хорошо.

Классу к восьмому, когда думать про национальности стало совсем скучно, как раз подоспела дополнительная информация: оказывается, евреев не любят, даже в институты почти не принимают, а уж чтобы в Высшую Мореходку, или в Артиллерийское училище, куда, согласно семейным традициям, стремились почти все мальчики из нашей школы - и вовсе немыслимо.
Поскольку к тому времени мне уже было понятно, что все вокруг устроено неправильно, и люди, по большей части, мудаки, бытовой антисемитизм стал для меня наилучшим аргументом в пользу евреев. Если их не любят, обижают и не пускают, значит, они действительно чем-то лучше прочих людей. Не то тайные эльфы, не то потомки атлантов - поди разбери. Но ясно, что дружить с евреями должно быть интереснее, чем с прочими.

К тому времени, как мне удалось понять, что все люди очень разные (а по большому счету, вполне одинаковые) и окончательно забить на национальный вопрос, лица еврейской национальности успели:
- приохотить меня к поэзии и старинной музыке
- разнообразить мой читательский рацион романами Гессе и Вонегута
- разбить мне сердце (2 раза)
- пособить в склеивании разбитого сердца (столько раз, сколько понадобилось)
- приучить меня к передвижению по стране автостопом
- привить вкус к перемене мест
- вообще привить вкус
- дать мне возможность нелегально прирабатывать за деньги (тогда это называлось "халтура")
- вдохновить меня на занятия живописью
- подарить мне альпинистский пуховик и много других необходимых для выживания вещей
- научить меня играть в карты (и выигрывать)
- накормить и напоить меня столько раз, что пальцев на всех руках Авалокитешвары не хватит сосчитать
- снабдить меня таким количеством самиздата, какого, по чести сказать, хватило бы для воспитания дюжины диссидентов и трех гуру районного масштаба
- вылечить меня от нескольких болезней
- несколько раз похвалить меня вслух в тех ситуациях, когда мне это позарез требовалось
- худо-бедно, но вколотить в мою башку английский язык
- дать мне вполне внятные и удовлетворительные ответы на некоторые неразрешимые "вечные" вопросы, типа "что делать?" и "кто виноват?"

И еще великое множество других прекрасных деяний совершили для меня представители этого библейского народа. Такое впечатление, что других людей вовсе вокруг не было.

Ну, разве только пить меня научил мой собственный польский папа, а водить машину - простой русский мужик с лицом и фигурой Будды.
Но это уже совсем другая история.

chingizid
чингизид

неправильные пчелы (римейк)

Друзья, Ира с Лешей рассказали, что на какой-то медовой ярмарке познакомились с прекрасными безумными бортниками.
Пчеловоды те, в частности, утверждали, что поведение пчел полностью зависит от хозяина.
"Вот у нас по соседству, - рассказывали, - отставной полковник улей держит, так его пчелы, не поверите, строем летают! А вот есть один художник, его жена в деревню увезла, чтобы не пил, так его пчелы могут запросто не в сезон вылететь. И по ночам, бывает, собирают мед. А у докторши одной пчелы - так там мёд самый целебный".

История была рассказана пару месяцев назад, прочие откровения пчеловодов подзабылись. Звоню нынче Ире, чтобы оживить в памяти прекрасные подробности.
- Ну, там много всего было, - говорит. - Не столько про поведение пчел, сколько про полезные свойства меда. Они ведь торговали мёдом - не только своим, но и соседским. За всю, так сказать, общину отдувались. У них некоторые баночки были именами пчеловодов надписаны: "Нина Степановна", "Сергей Викторович", "Анечка", "дед Миша".

Считается, что продавцы мёда свои кадры знают, дурного покупателю не присоветуют. Объяснили Ире, что если, к примеру, ребенок плохо учится, ему нужно покупать мед от пчел Нины Степановны. Дескать, старушка, пенсионерка, много поколений выучила, поэтому для двоечника ее мед - самое то.
Творческим людям советуют мёд из улья художника, спортсменам - от вышеупомянутого Сергея Викторовича: дескать, тяжелоатлет, мастер спорта, или кандидат - в общем, крутой.

Иру как-то особенно заинтересовал дед Миша. Тронуло ее, что без отчества и даже не "Михаил", а "Миша". Стала про него расспрашивать. Мёдопродавцы засмущались. На Ириного мужа Лёшу косятся. Лёша решил их не мучить, отошел в сторону.
"Понимаете, - говорят пчеловоды Ире, - дед Миша рядом с нами живет. Восемьдесят два года ему летом стукнуло. Восемь жен у него было, всех, кроме восьмой в могилу свел".
"Так что ж вы его мёд продаете?" - спрашивает Ира, пугаясь такой Синей Бороды.
"Так он же, - мнутся пчеловоды, - не со зла. Просто, - бормочут, - мужик такой... Он ведь восьмую жену в прошлом году взял. Молодая, сорок пять лет всего. Очень им довольна."

Мёд от деда Миши оказался полезным для потенции. Потому и косились пчеловоды на Лёшу: не хотели обижать, ежели что не так в его мужской жизни. Решили: пусть, если нужно, жена сама ему деда Миши мёд покупает, не рассказывая правду.

Но в финале Ира меня разочаровала. Оказалось, что все эти прекрасные люди: дед Миша, Нина Степановна и другие - вовсе не занимаются прикладным пчеловодством. Они - абстрактные владельцы.
Система такая: желающие дают деньги на покупку пчелиного роя. Деньги небольшие, сто рублей, или что-то в таком роде. Остальное находчивые пасечники делают сами. Но на улье написано имя владельца, он может приходить в гости к своим пчелам и даже какое-то количество мёда получает бесплатно. Взамен, теоретически говоря, делится с пчелами своими человеческими качествами.
Но это - теоретически.

Такой вот подмосковный романтический концептуализм.

chingizid