Category: спорт

Category was added automatically. Read all entries about "спорт".

  • kykydim

Как я катался на лыжах

В этом году я спросил себя, правильный ли я пацан? И сам ответил: правильный. А куда едут правильные пацаны на новый год? Конечно во Францию, кататься на лыжах!!! В Куршавеле я уже бывал, хотя, натурально, все правильные пацаны катаются там. Я же, в погоне за новизной, направил лыжи в альпийскую деревушку Ла Плань, расположенную, впрочем, от пресловутого Куршавеля на соседней горе.
Я просто обязан был сказать про Куршавель, а то бы вы подумали, что я неправильный пацан. А так – сказал что рядом с Куршавелем, и сразу все понятно.
С собой в Ла Плань я взял свое нехитрое лыжное снаряжение – ботинки, складные палки, оставшиеся у меня от попытки зимнего горного туризма, и горнолыжные очки, которые я из жадности не покупал, а коварно позаимствовал у тестя, знатного горнолыжника. Вот про очки, собственно, и история.
Очки были (и собственно, есть) непотеющие. Естественно, в первый же сильный снегопад они запотели, и во время крутого спуска с 3-х километровой горы я видел не далее спины (да и то, размытой) впереди идущего лыжника. Когда ты несешься по длинному крутому спуску на скорости, и не видишь, куда едешь, это как-то, эээ, расстраивает.
И, во время остановки, я гордо протер очки изнутри пальцем в перчатке, и потом еще несколько раз повторял эту операцию. И в конце концов, понял, что так кататься невозможно. Вывод напрашивался сам собой: нужны новые очки!!!
Решение было принято, и я, отлучившись в центр деревни, приобрел там новые очки, с двойной линзой, специально для катания в сильный снег и сконструированной для сопротивления запотеванию. Новыми очками я гордился, и напялил их в следующее же катание. К моему изумлению, они запотели, и я, сняв их, стал элегантно протирать их изнутри пальцем.
- Что ты делаешь! – воскликнула жена.
- Что?!
- Их протирать нельзя!!!
- Как? Почему?
- Там же внутри специальное покрытие!

В доказательство, жена по возвращении продемонстрировала мне инструкцию, в которой на самом деле было строго-настрого указано очки не протирать. Что она мне строго и приказала.

На следующий день, я вышел на катание сам. Гордо покорив пару вершин, я почувствовал, что продрог. Но очки вели себя безупречно. «Ну, еще один спуск, и домой» - подумал я, усаживаясь на подъемник. Тут-то меня и подстерегала опасность. Прячась от ветра, я натянул матерчатую маску на нос, от чего очки наконец-то запотели. Ну ничего, подумал я. Помня про запрет о протирании, я просто снял очки, надеясь что на воздухе они просто высохнут. Коварные очки не высыхали. Я зачем-то подышал на них, но туман от моего дыхания испарился, а былое запотевшее место никоим образом не изменилось. Подняв голову, я обнаружил, что подъемник подходит к концу. Я аккуратно тронул очки пальцем – о ужас!!! То, что раньше было местом запотевшим, теперь было местом замерзшим. Очки были покрыты изнутри корочкой льда.
Водрузив очки на место, и сойдя с подъемника я понял, что не видно почти ничего, кроме узенькой полоски сверху. Поразмыслив, я решил, что нарушать запрет жены на трогание очков пальцем я не могу. Пусть я умру, пусть дети мои останутся сиротами, но изнутри очков пальцем я не трону. Ибо слово жены превыше всего. И важнее.
Нагнув, как баран перед атакой на ворота, голову вниз, я, через узенькую незамерзшую щелочку сверху, лицезрел склон передо мною. Близкий к отвесному, длиной (которая выглядела скорее как высота) метров 700, он был покрыт буграми и лыжниками, которые с разной скоростью спускались вниз. Опустив голову еще ниже, чем баран, я, глядя через щелочку между льдом и краем очков, ринулся вниз. Как летчик Гастелло на вражеский паровоз, я пикировал на ничего подозревающего дедушку, совершающего осторожный поворот на круче, но в последний момент, разглядев его, повернул, что бы обнаружить что лечу на ребенка лет 10, который со страхом в остолбенении взирал на мою 110 килограммовую тушу, несущуюся на него во весь опор. Как по волшебству, в моем сознании возник образ инструктора, который поднял к верху указательный палец, сказал с французским акцентом: «выпгамись, поверни пагалель, и пгисядь». Мистическое действо помогло мне выполнить быстрый разворот и ребенок был спасен. Я огласил окрестности победным криком «бе-е-е-е-е!», чем завершил соединение с образом барана, завершил спуск. К концу склона лед мистическим образом растаял, и я прозрел. А запрет жены на трогание очков пальцем так и не нарушил. И это – самое главное.

(no subject)

Рассказ об отдыхе в летнем лагере в детстве. Про то, как домашний ребенок поехал в лагерь за своей любовью и столкнулся там с принципиально новыми вещами - массовиками-затейниками, овсянкой на завтрак и утренней зарядкой:-)

началоCollapse )

(no subject)

Сегодня отдавал машину на смену резины.
Решил для порядку прибраться в багажнике. До этого не генералил его никогда.
Большая часть вещей озадачила.

Итак:

Всякая дрянь для гаишников - Аптечка, Огнетушитель, Треугольник Светоотражающий.
Буксировочный трос с оторванным и навсегда потерянным концом.
Баскетбольный мяч. (вот он где, сволочь, а я всю квартиру облазил)
Коробка из-под DVD диска с фильмом "Готика".
Куча разных кусков спортивной формы - носки, майки, трусы.
Мусор (оберточные бумажки, пакетики, листочки)
Какие-то тетради, почерк не мой. (может у меня там жил кто?)
Зубная щетка. (?!!! Точно жил. Но где паста??)
Женские трусы. (Это была женщина?)
Солнцезащитные очки. (слепая??!!)
Один кроссовок 45 размер, правый. (и одноногая. Теперь понятно, как она туда помещалась)
Вешалка для одежды (но как??)


нда. Неплохой культурный слой.
50 литров багажника - это вам не шутка. Надо будет капкан поставить. И не забыть о нем к следущему разу.

(no subject)

Ярославль, осень, матч Спартак-Шинник.
Милиция оцепила местный вокзал в ожидании приезда Отпетых Спартаковских Хулиганов. Двое с пивом пытаются проникнуть на территорию вокзала с целью отлить.
Милиция не пускает.
- Но как же, куда ж нам идти?
- А за угол сходите, а на вокзал сейчас не положено!
- Так ведь в милиуию заберут...
- Никто не заберет. Мы ВСЕ здесь.

В этот день в Славном Городе Ярославле можно было безнаказанно устроить небольшой погром или сжечь пару-тройку магазинов. Спартак- чемпион :)
Ганди
  • tima

Человек с глазами цвета карамели

18 лет назад Панчо Гонзалес позвонил Чарли Пасареллу и спросил: “Чарли, у тебя есть еще местечко? Хоть одна wild card свободна?” – “А что стряслось, Панчо? Что у тебя на уме?” – “Ты знаешь, есть у меня на примете один парнишка. Тут в Вегасе живет. Возьми его в турнир – не пожалеешь. Он будет Великим Игроком.” Слово Панчо для Чарли стоило многого, он без промедления отдал последнюю wild card упомянутому парнишке.

Парнишка приехал в Индиану Веллс из Вегаса на своей старой раздолбанной машине вместе с братом, они поселились в самом дешевом мотеле, который смогли найти. Как могли экономили и на еде.

Никому не известный парнишка неожиданно выиграл первый матч, но во втором круге попал на великого Матса Виландера. Швед при подготовке к матчу, несмотря на старания своей команды, так и не смог обнаружить никакой информации о своем будущем сопернике, вышел играть “с листа” и понятия не имел у кого он выиграл свой матч второго круга турнира 86 года. А парнишка, перед тем как ехать домой от обреченности решил зайти к организатору турнира и узнать можно ли ему, как любителю-непрофессионалу, получить возврат за хоть часть собственных средств, затраченных им на участие в турнире. Чарли внимательно посмотрел на него и сказал: “Без проблем. Давай свой расчет.” Парнишка переглянулся с братом, потом они долго шептались в углу, черкаясь на кусочке бумаги и подсчитывая (“Не забудь включи бензин. И мотель. И ели мы несколько раз…”). Потом он подошел и протянул Чарли свой расчет. На бумажке стояло “280 долларов”.

Чарли рассмеялся. И хотя по правилам он не имел права этого делать – парнишка не был профессионалом, он собственноручно выписал чек за одну победу и проигрыш во втором круге. Чек был на 2502 доллара. Чарли по сей день гордится тем, что именно он выписал первый чек человеку, которого сегодня знает весь мир. Прекрасному теннисисту и Великому Спортсмену.

(c) tima - использование текста (кроме ссылок на него) требует согласия автора
potim
  • potim

гимнист, гимнач, гимнастик, гимнописец

Вот выловила из памяти за пяточку, утонет ведь. Такая профессия у человека. Киевский человек, ссохшийся на работе инженер, изобретатель, кофе варит из некофе -- из цикория, из одуванчиков, только что не из желудей. Жена потребовала компенсации за вырванные годы среди антисемитов, уехала в Штаты, Он остался, боялся жены больше, чем антисемитов. Зажил одиноко и бодро, умывался снегом в Голосееве, однако же кофе из некофе, трудности переходного периода. Что мог, продал -- живопись, кое-что из техники. Что-то там лепил на домашних станочках железное, деталька к детальке; на этой клеточке мы расстались. Пару лет спустя спрашиваю: "Что В.И.?" "Как, ты не знаешь? Гимны пишет!""Это как?" "Ну, гимны, гимны. Стихи, музыка. Чаще всего для техникумов. Гимны теперь нужны. Заходишь в техникум, а там в вестибюле справа -- гимн Украины, а слева -- гимн техникума, В.И. написал. Платят за это неплохо, сто-сто пятьдесят долларов за гимн, а в гимне (возмущенно) ну самое большее четыре куплета." "А музыка как же, он разве умеет?" "Он нотную грамоту не знает, но напевает музыку, и за ним записывают. Я его хотела свести со знакомым композитором, чтоб было профессионально, но он сейчас, знаешь, совсем другой стал, делиться не хочет. А стихи у него -- ну что это за стихи, я ведь тоже стихи пишу, он мне читал, и я ему так и сказала, что "технiкум -- юностi час" -- неудачная строчка, "юностi свiт"и то лучше. Он не слушает, еще и обижается".
So it goes, ага.
Ганди
  • tima

Яростный стройотряд – III или Велогонка Мира.

Работалось тяжело, особенно, когда, разделившись на две почти равные группы, мы начали лить бетонную подушку под фундамент склада. Подушка должна была быть монолитная, поэтому прерываться было нельзя, бетон «шел» 24 часа в сутки. Смены были с 6 утра до 6 вечера и с 6 вечера до 6 утра. Само собой разумеется, никаких приспособлений, кроме бетономешалки и носилок нам выдано не было. К концу каждой 12-часовой смены уже даже силы воли не хватало, чтобы пальцы не разгибались под неимоверной тяжестью носилок с бетоном, поэтому ручки носилок просто засовывались в рабочие рукавицы, одетые на руки, с надеждой, что рукавицы с рук не сползут, а уж руки от плеч точно не оторвутся. Наутро пальцы рук со страшным хрустом разгибались с помощью товарищей.
Чтобы держаться, не терять силу духа и хоть как-то самим себя развлечь, сложилась традиция присвоения бонификационных очков первым трем пришедшим с объекта «домой» в барак. Началась она просто с разговора о Велогонке Мира на пути домой, а продолжалась после этого каждый день при возврате с работы. Дело почти уж было дошло до «официальной» таблицы в коридоре барака. Настоятельно чувствовалась неоходимость расширения границ «Велогонки», а потому в один прекрасный день был организован «промежуточный» финиш в столовой с распределением таких же премиальных очков. Возили нас в столовую на «Урале», здоровенном семитоннике с высокими бортами. Картина «захода» в столовую в день, когда «Директоратом» велогонки было решено провести пробный промежуточный финиш, впечатлила даже видавших виды местных жителей. Когда с неостановившегося еще «Урала» с дикими воплями и криками на землю посыпались бойцы стройотряда и, вскакивая на ноги, ломанулись в двери столовой, раскидывая на своем пути все подряд и радостно вздымая вверх руки на финишной линии, все пришедшие в это время покушать в столовую местные просто застыли в оторопи. Но это было еще не все. Назавтра наиболее инициативные «гонщики» решили воспользоваться раскрытыми по случаю лета окнами столовой вместо двери, в которой образовалась финишная давка. Повара и клиенты столовой никак не могли взять в толк, почему, вламываясь в двери и окна и падая с подоконников прямо на столы, эти чумазые идиоты орут «5 бонификационных очков!, Три призовых очка!»
«Гонка» закончилась очень неожиданно и так, как никто никогда и не вздумал бы предсказать. В один прекрасный день, когда при въезде на столовскую парковку все «гонщики» уже притаились у бортов «Урала», готовясь выпрыгнуть из него через пару секунд, двери кабины с шоферской стороны неожиданно открылись и наш водила Вася, который до этого с интересом присматривался к «Велогонке» и задавал подозрительные вопросы, с диким криком «5 призовых очков!!!» спрыгнул с подножки кабины и припустил в столовую. Осознав, что «Урал» продолжает нехило двигаться в сторону ближайшего строения, из кузова полетели даже те, кто в «велогонке» участия и вовсе не принимал. Вася-таки заработал на этом промежуточном финише свои 5 очков, а «Велогонку» командир отряда после этого прикрыл.

tima
G
  • ppetya

CDG

Время -- 1998 год, первое июня, первый день футбольного чемпионата.
Место -- CDG1 и CDG2.

На самом деле все раньше началось. Мы увидели в газете на улице, случайно, проходя мимо киоска, что забастовка Air France ожидается. И меня это насторожило. Но друзья посмеялись-успокоили. Все ерунда, говорят. А план у них был - начать забастовку точно в первый день чемпионата, когда мы улетали, в точности.

Сдали мы ключи от нашей комнаты 009, в агрономическом доме в Сите Университе, рядом с нами жил Дж. Бонд, но это совсем другая история, и уехали в CDG. Приезжаем в CDG - не помню в 1 или 2 - а билеты на AF были - в их CDG и приехали - и по всем терминалам cancelled cancellled cancelled. И пусто, почти никого нет, никто не волнуется особенно. Пошли к единственно работающей стойке - вот, говорим, билеты... О, говорят, через сорок минут рейс Аэрофлота, мы вас посадим. Только бегите, ребята, это в другом терминале, мы регистрируем вас на этот рейс. Не опоздайте, удачи.

Побежали-поехали. Приезжаем... в круглый такой CDG.. И там как-то все нервно, да ладно - нервно, никогда такого не видел, никогда -- ни когда в электричку садился на первое мая с байдарками-рюкзаками, ни... Чемоданы не берут -- говорят - быстро туда-то, проходите паспортный контроль, все бегут, все с чемоданами в руках - тележки не проходили через какие-то двери, кажется кто-то кричит, кто-то плачет, перед аппаратом для прозвона -- огромный затор. Вбегает стюардесса и кричит, буквально кричит -- flight to Boston, flight to Boston и кто-то пытается выдраться из этой толпы, страстно, и я отчетливо понимаю, что это последний самолет в Бостон, что мир сошел с ума наконец.

Проходим-прозваниваемся как-то, а дальше -- эскалаторы в стеклянных трубках, пронизывающие здание изнутри, скрещивающиеся. Наверно это очень красиво. Но эскалаторы обесточены, по ним бежит наверх народ с вещами. И тут я не выдерживаю и громко объясняю все, что думаю о забастовке и Франции целиком в данную секунду, с деталями и подробностями.

А потом мы чудом попадаем в автобус, который высаживает нас на рулежке. ИЛ-86 уже ревет, прогревает турбины, мы лезем в него с чемоданами по лесенке, в передний люк, где перед входом свалены чемоданы, какая-то старушка плачет по-русски, все становится по-русски, кроме нескольких японцев -- рейс Париж-Москва-Токио. Самолет полупустой и шумит как грузовик, ничего не слышно весь полет. В нашем, последнем, салоне-отсеке только мы и четверо хорошо уже пьяных мужиков, а стюард перед нами демонстрирует спасжилет, смеемся - не можем сдержаться. Самолет взлетает и мы поем -- под крылом самолета о чем-то поет зеленое море тайги.
Ганди
  • tima

Посмотри в карты соседа, в свои всегда успеешь.

Открываю ключом дверь, захожу в комнату - подозрительная тишина. Отодвигаю штору - так и есть "пилят". Старина Хэнк на сдаче лицом ко мне, Стива спиной, двое незнакомцев по сторонам. Вошел, они напряглись сразу. Хэнк им - да это и есть Тима. Настороженность сменилась любопытством, разглядывают. А вы кто будете? - спрашиваю. С физтеха - в ответ. А кто ко мне послал? (Хотя вопрос глупый - все, кто в институте картами машут мое имя знают) Не Помазкин? Он, он - согласно головами закивали.
Ага, ну, поглядим... Бросил портфель на свою кровать, смотрю в Стивины карты, что-то он очень задумчивый. Тээк-с, у него одна взятка есть, на руках 3 сверху в бубях, 4 сверху в пике и туз, король червовые.
- Что играем? - вопрошаю.
- Бубна. Девять. Ход не мой, в козыря попали первым же ходом.
Сам вижу, что в козыря попали, не дурак.
Стива, подумав еще секунду, откозыривает.... и попадает в 4 козыря. Прием и опять ход ему в козыря, обгоняют пришельцы в козырях его, родимца. Вариант на руках 4 в 4 и 6 не своих. В общем, четыре козыря - четыре взятки, девять без пяти. Смотрю на него и не понимаю как он не видит что происходит?! Брат мой мне все уши этим вариантом прожужжал при моей "стажировке". Протягиваю руку к "пуле", кручу, рассматриваю - вот и у Хэнка 60 в горке, а вистов на него нет, стало быть мизер на три взятки заполучил. Сую руку в карман и интересуюсь - Курить ходили? Чужаки сильно подбираются. Ходили - бубнит в ответ Хэнк. Он от такого непера, похоже, тоже на мозги ослаб. Вытаскиваю пачку сигарет из кармана, "физтехи" расслабляются. Давно? - невинно интересуюсь, доставая сигарету. Да вот перед этой игрой. А, ладно, тогда один покурю - мне все ясно, выхожу, закрываю за собой дверь на ключ. Иду в 23-ю, вот и хорошо - Мытник на месте. Сережа, пойдем со мной на минутку, подсобишь.
Возвращаюсь с Мытником, покурив перед этим, чтоб игру закончили. Заходим, спокойно прошу выложить две колоды из карманов. Пытаются лезть на рожон, но тут из-за занавески появляется Мытник. Две колоды с точно такой же рубашкой, как наши, вынимаются из карманов на стол.
Трогать мы их тогда даже не стали. И у Шуры Помазкина я потом поинтересовался - никого он ко мне не направлял. А своим устроил промывку мозгов - как сложенной колоды не увидеть?! Все равно, что шахматный "детский мат"! Вахлаки!!

P.S. Через пару месяцев эта парочка приперлась на новогоднюю дискотеку к нам в общагу и попыталась получить "проигранные" нами деньги за "ту" игру. Вот на это раз они заполучили и за сегодня и за вчера. С трудом удалось Карпова остановить, так ему хотелось свою тренировку по каратэ продолжать. Но про каратэ - это уже другая история будет.
зима
  • op

Музыка, спорт, художники. Волжск. 70-е

Первый свой самостоятельный поступок я совершил в 7 классе. Родители нашли меня достаточно взрослым, чтоб оставить на месяц и поехать с младшей сестрой отдыхать в Сочи. Как только они уехали, я бросил музыкальную школу.

Рассчитал я все прекрасно. На второй же день я туда пришел и официально заявил, что ходить больше не стану, ноги моей там больше не будет. Они, в отличие от моих родителей, посчитали, что я пока не тот человек, с которым можно было бы говорить о моем же будущем и начали названивать домой родителям, а их -ха! как раз и не было! Через месяц они звонить родителям уже утомились, и когда те вернулись, все было кончено.

Музыкальную школу я терпеть не мог. Меня потом взрослые чморили, но я до сих пор не жалею, это не мой бизнес. Из музыкалки я вынес две вещи, по-первых, чтобы получать тройки - учиться вообще не обязательно, достаточно не грубить преподавателям, во-вторых, мы там познакомились поближе с Эдуардом Потаповым. С ним мы были немного знакомы раньше по интересам, коллекционировали денежные купюры и монеты. У него была коллекция- аттас! Эдик был необыкновенного полета человек для такого города как наш, башка у него работала как новый мотор. Последний раз я читал о нем в газете "Коммерсант" 96 года, там его называли экономическим советником только что умершего держателя общероссийского общака, который по Эдиковой наводке переехал в Волжск жить и даже там прописался. Он умер в тюрьме, а Эдика арестовали при попытке передать ему туда чего-то неположенное, с тех пор про него ничего не слышал. Я у него в музыкальной школе списывал диктанты по сольфеджио. Еще с нами менялся деньгами физрук нашей школы, бывший боксер, Виктор Карлович Прейс. У него была коллекция не особо богатая по видам, зато дополна серебрянных монет с дырками, а также фашистские и французские монеты. Виктора Карловича убил брат Ирки Морозовой. Виктор Карлович в летние каникулы работал на турбазе на Илети, а брат Ирки с друзьями только что закончили восьмой класс, приехали на моторке бухие, стали безобразничать на танцах. Виктор Карлович их стал усмирять, брат Ирки Морозовой сходил к моторке, взял обрез и выстрелил ему в живот.

По своему желанию я ходил в спортивную школу, а также хотел записаться в художественную. Директором художественной школы был знакомый родителей дядя Юра Клевцов. Я в 5 классе поехал сдавать туда экзамены. Велено было, если сам не разберусь, найти директора, чтоб мне помог. Я приехал, ничего там не понял, ни где экзамены, ни расписания не нашел, пытался найти директора, но того тоже весь день не было. Я уехал ни с чем. Потом выяснилось, что художественная школа летом поменялась зданиями с вспомогательной школой, дебильной то есть, и уже покинула эти стены. Поэтому хорошо, что директора на месте не оказалось. Больше я попыток поступать у художественную школу не делал.

Илеть, где убили Виктора Карловича Прейса, по-марийски Элнет, это приток Волги, именем которой у нас в городе собирали знаменитые магнитофоны высшего класса. У тех, кто работал на заводе был специальный бизнес, они покупали за полцены "некондицию", делали её уже как следует, а потом продавали уже как качественный товар. А в магазине можно было неизвестно на что нарваться за такие-то деньги. Еще на Илети было много браконьеров, которые ловили сетью стерлядку.

Дядя Юра Клевцов был знаменит также тем, что в магазинах города продавались пакеты из плотной бумаги для покупок, а на этих пакетах был рисунок, сделанный его рукой. Там было изображено спокойное лицо женщины средних лет на фоне весов, сыра, колбасы, а также батонов. Сначала у пакетов были веревочные ручки, а потом стали делать с ручками в виде прорези. Пакеты делались у нас же, на Марбуме, из остатков кабельной бумаги, главк хвалил бумажников за эту удачную хозяйственную инициативу, пакеты пользовались большим спросом. Однако со временем их вытеснили полиэтиленовые и целлофановые пакеты. Марбум был, кстати, единственный в те времена комбинат, который работал на Аэрофлот, производил пакеты для метания харчей в воздухе. Дядя Юра потом оставил семью и уехал из города. Я любил с мамой ходить в гости на садовый участок к его бывшей жене, у них в домике на втором этаже он дяди Юры остались чешские, венгерские и польские фотожурналы, там было много голых баб, назывались такие фотки - акты. Один раз мы, школьники младших классов тусовались под железнодорожной платформой, там было очень удобно, мы могли в полный рост стоять. Мы там курили и все такое. Проходила как раз электричка, Серега К. из нашего класса стал пысать как пулемет туда-сюда на колеса электрички: ту-дух, ту-дух! ту-дух, ту-дух! А сзади как раз проходил дядя Юра, он крикнул Сереге "Эй, пионер!" и кинул в него камнем.