Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

owwl

Встреча с таинственным незнакомцем (66)

К встрече с таинственным незнакомцем надо тщательно готовиться. И одновременно не воспринимать процесс подготовки как ответственное задание, потому что в основном незнакомцы, особенно таинственные, при встрече не обращают внимания на ответственность. И спасибо им за это, а то я бы всё испортила.

В один из пражских вечеров, в этом феврале, когда ночь смешивается с землёй, и всё вокруг такое чёрное и вкусно пахнущее, я возвращалась домой с одной очень противоречивой пьесы, к тому же в любительской постановке. О плохой игре думать не хотелось, а хотелось чего-то доброго и светлого, сухого и белого, если выражаться точнее, поэтому было принято решение совершенно без повода забрести в свой любимый бар и пару часов потрепаться со знакомым сомелье Михалом, благо что в пустом пражском феврале достаточно тёмных вторников, когда у знакомых сомелье Михалов есть время на что порассказать.

Бокал велтинского зелёного, два часа до полуночи, история. Фоном Лу Рид.



Идеально.

Где-то в Праге жил-был Якуб. Ничем особенным он бы не выделялся, если бы не шикарный голландский нос и фамилия, тоже голландская и шикарная. До пяти лет малыша звали Джейкобом, но, вернувшись на родину матери, Джейкоб превратился в Кубу, что вполне себе соответствует представлениям чехов о уменьшительно-ласкательных формах имени Якуб.
Детство и юность Якуба - это мюзиклы и телевизионные постановки сказок. А потом случился театр, и не один, и много было театров и городов, пока в двадцать четыре года он не вернулся в Прагу. Вот, играет теперь в Швандовом дивадле, как не знаешь, тоже мне малостранячка, это же в соседнем Смихове, прямо по главной улице. Ага, сто раз ходила мимо, туда и обратно, хоббит недоделанный. Сходи обязательно, тебе понравится, без может быть и когда-нибудь, у них премьера в прошлом году в октябре была, "Преломление хлеба", билеты пока есть.


На барную стойку рядом со мной ложится твидовая кепка-восьмиклинка и невероятно красивый, глубокий, бархатный, если хотите, голос произносит: "ахой, Мишо, две деци червенехо, просим".

- Ахой, Кубе, ясне, як се маш?

А дальше сплошные банальности - обмен любезностями, слово за слово, то да сё. Таинственный незнакомец оказался таинственным актёром из таинственного театра. Времени с той встречи прошло и много, и мало, я успела переехать в другой город и страну, и два раза возвращалась обратно, домой, в Прагу. Не изменилось только одно - Якуб, ты уже мой лучший друг, и когда-нибудь я обязательно научу тебя читать по-русски.
Россия-Украина

Как я прикоснулась к прекрасному (27)

Тема: Как я прикоснулся к прекрасному (27). О самых запомнившихся или необычных визитах в музеи / кино / театры /выставки / галереи и так далее.

С прекрасным я соприкасалась с младых ногтей.
Первый поход в музей состоялся, когда мне было чуть больше двух лет. Музей был Зоологический, я ходила среди витрин с чучелами и время от времени комментировала: «Пингвинчики!», к умилению смотрительниц.
Недели через две повели в театр, на спектакль «Белоснежка и семь гномов». Не помню ничего, кроме ощущения, что Белоснежка отравилась потому, что сожрала яблоко целиком. А вот поделись она со всеми, компания отделалась бы расстройством желудка (да, меня воспитывали в коллективистком духе). По рассказам мамы, спектакль я выдержала с блеском.
(Забавно, что моя дочь знакомство с миром театра начала тоже с Белоснежки, но в Вильнюсе, да и лет ей было поболе — целых четыре года!).
И понеслось. Питер называли городом-музеем, музеи там были на каждом шагу. Эрмитаж, Русский музей, Кунсткамера, пригороды. Воскресные вылазки с родителями и культпоходы. Квартиры, в которых жили когда-то классики, или Ленин. Кремль, или Третьяковка, во время поездок в Москву. Турпоездки, в которых тоже без музеев не обходилось.
В театры меня водили меньше, но, как и многие питерские дети я в свое время отправилась на «Щелкунчика», «Жизель» и «Лебединое озеро» тоже не прошли мимо. Мне даже покупали детский абонемент в Филармонию, хотя к музыке наша семья отношения не имела.
Прекрасное перло на меня широким фронтом и я не сопротивлялась.

...В Одессу мы с мамой приехали на три дня, по путевке.
Гоняться за прекрасным мы не собирались. Оно нас и так окружало — мы жили на Дерибасовской, окна гостиницы выходили на Городской сад. Стояла весна, мы были рады, что от питерской промозглости вырвались в тепло. Цвело все, что должно цвести, на улицах торговали вкусным мороженым, до моря было совсем недалеко.
Мы догуляли до Оперного театра и собирались уже потихоньку возвращаться, когда нас остановили:
- Вы приезжие?
Перед нами стоял симпатичный нарядный дедушка, одной рукой он держал не менее симпатичную и нарядную внучку, а другой протягивал нам два билета с оторванными корешками.
- В театре уже были? - строго спросил дедушка.
Мы покачали головами.
- Зайдите, - сказал он, - там как раз перерыв, на улицу выпускают погулять. Она, - кивнул он на внучку, - устала, капризничает. Проходите по нашим билетам, на наши места. Посмотрите театр изнутри… Хотя спектакль хороший, очень хороший! - заверил он нас, - просто девочка устала.
Мы переглянулись и решили попробовать. Но билетерша, сидевшая в дверях, нас решительно завернула:
- Вас тут не было, - спокойно, без скандально-хамской интонации сказала она, - Вот их, - кивнула она в сторону вернувшейся с улицы пары, - я пропускаю, они тут были.
На их билеты она даже не взглянула.
Ну, нет так нет. Мы отправились было гулять дальше, но не успели пройти и двух шагов, как были снова пойманы дедушкой.
- Не пошли? - огорчился он.
Мы заверили, что пытались пройти, но нас не пустили.
- Как это, «не пустили»? - возмутился дедушка. И скомандовал: - Идемте!
Решительным шагом он направился к билетерше и потребовал, чтобы нас впустили в театр.
- Они не покупали билеты, - возразила та, - их тут не было. Я всех помню. Вот, пожалуйста, люди тут были! - указала она еще на одну пару, - их я пускаю. А они билеты не покупали…
- Я! Я их купил! - рокотал дедушка, заглушая наше робкое «может, не надо», - просто моя внучка устала, хочет спать, капризничает. Места остаются пустыми. А я хочу, чтобы на местах по купленных мною билетам сидели эти люди. Я бы не ушел, но внучка устала. А места уже оплачены!
Девочка кротко стояла рядом. К тому моменту я уже заподозрила, что она — из породы ангелов. Поверьте, я знаю, что такое капризничать, я сама прекрасно умею это делать… если это чудо в бантиках капризничало, это могло значить одно: в своем обычном состоянии она творит чудеса, под ее стопами распускаются цветы, она свет божий затмевает, а ночью землю освещает. Усталая и капризная девочка послушно ждала, когда дедушка закончит сражение с билетершей и даже недовольных гримас не строила.
Пускать нас билетерша отказалась наотрез.
Но дедушка не собирался сдаваться.
- Где администратор? - спросил он.
- Второй кабинет по коридору, - охотно ответила билетерша и, обернувшись к нам, пояснила:
- Вот если администратор разрешит, я вас впущу.
Оставив ангела на наше попечение, дедушка зашагал к кабинету. О чем он там говорил, мы не узнали, но через минуту в коридоре появился администратор и распорядился нас пропустить.
- Вот теперь можете пройти, - спокойно кивнула билетерша.
Дедушка попрощался, подхватил внучку и исчез. А мы — ровно за полминуты до звонка, - вошли в зал и уселись на их — теперь наши! - места.
Театр действительно оказался очень красивым, да и постановка «Лебединого озера», хотя смотрели мы ее только со второго отделения, нам очень понравилась.
На следующий день мы пошли в театр добровольно. Слушали «Аиду».

Вот такая была встреча с прекрасным театром, с прекрасным городом и с прекрасным человеком.
old
  • r_l

http://www.livejournal.com/users/martik/506072.html?thread=923352

В LiveJournal нашлись по крайней мере три человека, которые были в последний раз в городе Вильянди (где, как известно имеются прекрасные возможности для самоубийц) 20 лет назад.
Они все вместе смотрели там спектакль.
Дело в том, что тогда не считалось зазорным любить Булата Окуджаву. Это очень трудно сейчас объяснить, но тогда как-то не было принято не любить Булата Окуджаву, а напротив, принято было его любить.
Булат Окуджава сочинял песни и пел их, называя "песенками". Кроме того, он писал романы. Один из романов - "Путешествие дилетантов" - решили поставить в эстонском театре "Угала", расположенном как раз в городе Вильянди.
Окуджаву ругали за пацифизм и фиги в кармане. Поэтому эстонцы его очень любили и инсценировали злонамеренно, чтоб насолить.
На премьеру должен был приехать автор, после спектакля планировалась встреча с ним. И из Тарту по этому поводу снарядили специальный автобус (а может, их было даже два, не помню).
Беда в том, что премьера должна была состояться в понедельник. Если которые девушки или математики, то им это было все равно, а если не девушки и филологи - то не совсем. Потому что по понедельникам у филологов-недевушек была военная кафедра. Портянки-сапоги-поля-зарин-зоман-убойная-дальность, и никаких тебе пацифизма и фиг в кармане.
А мы тогда с Кириллом Жуковым проживали на ул. Гороховой. Жукова еще тогда в армию не забрали, но уже собирались. Зачем он ходил при этом на военку, я не помню, но, видимо, так надо было. Я же забору не подлежал, как старший по летам (брать начали через два года после моего поступления). И ходил, чтоб не подлежать в дальнейшем.
В воскресенье вечером мы напились чаю и уныло пожелали друг другу спокойной ночи. Жуков уж завозился закрывать зеленую нашу печку, как вдруг раздался стук в дверь. Не стану рассказывать, кто пришел и что было дальше, а перейду сразу к событиям следующего утра.
Мы, конечно, проспали после такого. И решили, что пойдем с повинной на вторую военную пару. Оделись. Вышли из дому. Дошли до Главного Здания. Поглядели на часы и поняли, что на вторую пару мы тоже не успеем. Это что значит? Это значит, надо идти на третью пару, чтоб до перерыва успеть. Но, поскольку времени еще оставалось много, мы зашли в студенческое кафе, заказали там чаю со сметаной и черствых булок и начали завтракать.
Сели мы с Жуковым за столик справа у окна. Глядим за окно и видим: стоит у университета автобус. Или даже два. Идут люди. Лотман идет. Беззубов. Киселева. Барсуков с Мариной Р. Пятакова. Света Мельцер. Рейфманы. Девушки разные. Шауль идет К. и Женя М. идет - недевушки, но и нефилологи, нынешние лжеюзеры. И стало нам с Жуковым как-то обидно, что вот они сейчас сядут в автобусы, поедут в город Вильянди, зайдут в театр, купят там программки, насладятся эстонским спектаклем со смешным переводом через маленькие наушнички, потом послушают новые песни Булата Окуджавы и ночью вернутся в Тарту просветленные. А мы с Жуковым сейчас доедим эти вонючие булочки, и ждет нас не просветление, а майор Попов с выволочкой да портянки-сапоги-поля-зарин-зоман-убойная-дальность.
И мы с Жуковым, даже не сговариваясь особо, вышли из кафе побыстрее и сели в автобус.
Все так и было. Спектакль отменнейший, кстати: царь Николай там был такой толстый и ходил в зеленом сертуке, похожий на директора преуспевающего эстонского колхоза. Он пакостничал всю дорогу и лопотал что-то недоброе. Главный же герой был в очках, как и положено интеллигенту. Вроде Жукова, который - переимчивый - еще в автобусе начал насвистывать припев новой песенки о влюбленном в Наталию молодом гусаре.