Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Питер и я

Любимая банальность (44)

Моя любимая банальность — жизнь прекрасна.

Эта банальность, наверное, тоже меня любит, потому что не покидает, даже когда становится ясно, что свет в конце тоннеля таки оказался фарами поезда. Потому что есть же жизнь за пределами тоннеля, и она — ну да, в том числе и прекрасна. Банальность свила гнездо где-то в тихом уголке внутри меня и уютно там шуршит. Шуршит при любых обстоятельствах. Это не мешает мне переживать "крах, крушение всех надежд", я могу ныть или злиться, но банальность копошится себе потихоньку, терпеливо дожидаясь окончания черной полосы.

Если ее становится плохо слышно за унылым бормотанием полярной лисы, лучше всего выйти из дома. Можно отправиться в лес или к морю, а можно просто сходить в булочную. Правда, есть один город, где это не помогает — там светло, весело, сытно, но как-то бессмысленно. И от этой бессмысленности жизнь кажется ненастоящей и красота ее - тоже. Может, он и не один такой, этот город, но другие мне не попадались, к счастью.

Хотела бы я написать, что наша любовь с этой банальностью продолжается всю мою жизнь, но не могу. Потому что не помню. А то, что помню, может быть и ложными воспоминаниями. Кажется, в детстве меня по этому вопросу терзали смутные сомнения — именно потому, что взрослые упорно твердили, что жизнь прекрасна, и видно было, что врут. С такими рожами правду не говорят, думала я. В отрочестве, понятное дело, жизнь представлялась сплошным испытанием на прочность, но в какой-то момент я решила, что все преодолею. Как следствие, превратилась в несчастное и ощетинившееся существо, но, возможно, банальность уже скреблась в мою дверь, иначе непонятно, как я вообще осталась человеком. А окончательно мы с ней сжились лет десять назад, когда врачи очень удачно пошутили, что эта жизнь вполне может в ближайшие месяцы продолжиться без меня. Тут-то я и прочувствовала, как она прекрасна. Они потом взяли свои слова назад, но было поздно — банальность навсегда поселилась во мне.

В последнее время у банальности появилась подружка - не менее банальная благодарность. Вот просто благодарность миру за то, что он есть. Потому что даже заблеванные после Нового года питерские тротуары под серым небом лучше, чем пустота. Потому что к ним прилагается хорошо темперированный клавир, например. И еще много чего. Ну как тут не расплыться в глупой благодарной улыбке, если подумать?

Банально, конечно. Но  уж что есть - то есть.
капитан Тренд

Добыча (36)

Одно из правил петербургского художника гласит: проснулся - обойди пять помоек.
Потому что, например, некоторое время назад, рисуя вывеску к фестивалю, я нашла на помойке почти полную банку белого акрила "Поликолор", лучшего акрила в наших краях, это было очень кстати, а сама бы я ни за что не купила бы такую, он дорогой, как крыло от самолёта.

Но в Европах это развлечение выходит на прямо космическую высоту. Вообще, во многих из нас не умер древний собиратель. Нам нравится собирать! Грибники в лесу не столько любят именно грибы, сколько их поиск. А в Европе есть такие маленькие почти музейные города, где даже перестановку шкафа в доме нужно обговаривать в муниципалитете, особенно если обстановка комнаты видна с улицы. А жизнь-то идёт. Поэтому лишние вещи по воскресеньям выставляются на обочины дорог; если это тряпочки, то они постираны, если мебель - то помыта. Берите, кто хочет. Жители Германии говорили, что иная вещь успевает несколько раз обойти весь город.

И вот так в 2003 году наш корабль зашел в датский город Хельсингёр. Ну, это тот, который Эльсинор, Гамлет, замок, все дела. Штатная стоянка нашего "Штандарта" в Хельсингёре - на трамвайной остановке. Трамвай там выезжает прямо к берегу бухты и огибает его очень близко к набережной, вот там мы и стоим. Дело было как раз в воскресенье, и, выполнив все обязательные корабельные дела, мы разбежались по городу гулять. Город милый, уютный и действительно очень музейный. Я даже историю с обстановкой осознала, заглянув в одно окно - полное ощущение провала сквозь время.

И вот, отвернувшись от удивительного окна с резной мебелью внутри, вижу я нашего капитана, и тащит он стопку очень качественных диванных подушек. Я и сама в этот момент уже тащу рыжее полотнище от огромного уличного зонта (оно мне потом много и разнообразно пригождалось, пока не было добито котом). Капитан порывается спрятаться, но, как назло, ни одной подворотни поблизости нет. Приходится признаваться: оказывается, он знал, что происходит в Хельсингёре в воскресенье. Просто не был вот так сразу готов отдавать команде город на разграбление. Но ладно уж, нас в этом походе мало, всего семнадцать человек, ничего страшного, если кто-то из вас подберёт себе какую-нибудь приятную штучку.

В этом походе мы не успели широко развернуться.
Зато в следующем году мы все уже знали. И капитан опять подгадал заход в Хельсингёр к воскресенью. И все, кроме тех, кто был на вахте, рванули грабить город.

Были там комедии - были и трагедии. Видели мы рождественскую ёлку, выкинутую 28 августа. Боцман неплохо поживился хозяйственным инвентарём. Я набрала кучу приятных мелочей вроде шерстяного коврика, детских качелей сердечком и отличной березовой доски. Трагедией была двадцатилитровая бутыль обтекаемой формы, которую разные матросы, и я в том числе, порывались взять, но боцман доступно объяснил, что у нас нет на корабле места, чтобы ее в целости довезти. Эх.

А потом я нашла кресло. Кресло-качалка, точёное из бука, из тех, что качаются при помощи механизма на подставке, и занимают немного места. Я села перед ним на камни и принялась страдать. Но тут меня неожиданно спас боцман. "А что, - говорит, - бери, поставишь в штурманской, будешь с него рулить." Гениально! Вот это была добыча! Я водрузила кресло на голову, донесла до корабля, уселась в кресло на трамвайной обстановке, расстелила ковёр - жаль, никто не фотографировал.

Рулить с кресла оказалось не очень удобно, кроме того, выяснилось, что с равновесием в качке у него не очень, так что мы придвинули его к стене и вели на нём корабельную бухгалтерию. Потом я везла его домой на 128 автобусе, сидя в нём на площадке для колясок, как королева.

А бутыль я несколько лет спустя нашла на дачной помойке поселка "Орехово-Северное", бывшего Раасули. Я уверена, что это такой хрёнир, отражение истинной бутылки от зеркала моего сознания. Сделала в ней уже много литров домашней наливки, вот только в этом году неурожай, бутылка не при делах. А кресло стоит у меня на кухне и радует гостей.
sailing
  • furry

Важные (короткие и длинные) жизненные лайфхаки и как мне довелось их придумать (34)

99% научных открытий - это плохое знание литературы.
Мой научный руководитель.



Лайфхаки, говорите...Слово-то какое хорошее. Что это вообще такое? Хак - это что? Насколько я, бедный инженер компьютерных сетей знаю, хаком называют незапланированное внешнее воздействие на систему с целью получить доступ к недокументированным возможностям оной системы. "Недокументированные возможности жизни" - как вам такое? Жизнь, мне кажется, отлично документированна - просто документации той набралось на Библиотеку Вавилона, да и вообще пользователи документацию не читают никогда (даже инженеры, как мы знаем, читают мануалы только когда совсем уже ничего больше не помогает).

Ну хорошо, а если поискать в Интернете - что такое лайфхак? А, ну таких лайвхаков у меня вагон и маленькая тележка, но вы же не хотите, чтобы я превратила spacetime в филиал сообщества "летающих домохозяек" и стала рассказывать, что пластиковые пакеты надо сворачивать так же, как складывают флаг в американской армии, что постельное белье можно не гладить, а вот прямо неглаженным складывать в наволочку от комплекта? Тем более ничего из этого я не придумала, а подслушала в автобусе номер 101 (Главное Здание Университета - м. Октябрьская) в июне двухтысячного года..

Нет, это все не то. Надо про настоящее, серьезное, чтобы произнес "Мутабор" или, скажем, набрал на клавиатуре "IDDQD" - и все заверте....

Например, про то, как заставить почти весь мир исчезнуть. Это совсем-совсем просто. Возьмите непромокаемый спальник и непромокаемую одежду и сложите все это в непромокаемую же сумку. Идите в порт, поднимайтесь на борт яхты и выходите в море - подальше, чтобы берег скрылся из виду. Очень скоро вы обнаружите, что в голове, из которой ветер выдул все мысли - как-то очень пусто, легко и прозрачно, аж в ушах звенит. Дня через три-четыре вы поймете, что ничего - кроме воды, сливающейся на горизонте с небом, ветра и парусов - ничего больше не существует. Иногда - обычно это случается, когда вы уютно устроились в вашем спальнике (единственном теплом и сухом месте на этой чертовой посудине) - где-то на границе сознания промелькнет то ли полузабытый сон, то ли полустертое воспоминание о странном местe под названием земля, еще более странное место под названием "офис" и каких-то людях - нет, не тех нескольких сумасшедших, с которыми вы делите 38 (или 70, как повезед) футов яхты. Впрочем, это странное воспоминание тут же исчезнет, потому что вы провалитесь в глубокий, но недолгий сон - а когда проснетесь, будет совершенно очевидно, что бывает только так, как сейчас: проснуться, сунуть ноги в мокрые сапоги, комбинезон, чашку чая в руку, жилет - и на палубу, еще на четыре часа. Должна, впрочем, предупредить: есть опасность, что в какой-то момент капитан заведет странные речи о "прибытии в порт", а на ваше "какой к черту порт! я предлагаю идти дальше прямо без остановки, Земля же круглая" у капитана начнет дергаться глаз. И да, у меня нет лайфхака для того, чтобы набережная в порту прибытия перестала вести себя как необъезженная лошадь....

Частным случаем вышеописанного лайфхака является умение заставить исчезнуть дождь, снег или пронизывающий холод. Если на пути с работы в магазин в лицо начинает хлестать ливень, в глаз попадает льдинка, а зонт норовит выскользнуть из ваших окоченевших пальцев и улететь с дикими гусями в теплые края, достаточно представить, что под ногами - не асфальт с лужами, а палуба; в руках - не зонт, а штурвал; за шиворот льется не дождь, а соленая зеленоватая вода; а вон то белое - вовсе не снег, а морская пена. Холодно и мокро быть, скорее всего, не перестанет, зато внезапно станет очень весело, из льдинок само собой сложится слово "вечность" и в вашем распоряжении будет весь мир - ну и новые коньки, само собой.

Опытная хозяйка может применить все тот же лайфхак и для того, чтобы заставить исчезнуть незванных гостей. Итак, если к вам неожиданно пришли неприятные гости, а у вас ничего не приготовлено, то спуститесь в погреб, возьмите непромокаемый спальник, непромокаемую одежду..ну а дальше вы уже знаете, что делать...

P.S. Вопреки тому, что утвеждает заголовок - ничего я не придумывала. Все чистая правда, все так и есть. Сами можете проверить.
old
  • r_l

Самое странное музыкальное произведение, которое мне приходилось слышать (1)

"СССР - великая железнодорожная держава!", - эти слова в теплой украинской ночи загадочно светились, как мене-текел-упарсин, на стене за витриной какого-то спящего управления, что располагалось на улице имени Чкалова в Киеве.
Летчик-герой, конечно, в гробу переворачивался и делал другие фигуры пилотажа от такого кощунства, но факт остается фактом, надпись сияла. И помаргивал неоновый восклицательный.
Я шел по Киеву, насвистывая и не ведая, что совсем недолго мне осталось ждать внезапного подтверждения этой максимы. Август кончался, метеориты трассировали черное небо, как "Зингер", потом светало, и наступало утро, и путь мой лежал на север, через Ригу, в Эстонию.
Поезд отправлялся в два с копейками, пока то да се, билеты, операции с серым мокрым бельем, курение в тамбуре, душистый шелест куриных газет по плацкарту, а тут уж и вечереет, и сумерки, и поезд вдруг останавливается среди кочковатого пространства, поросшего кривыми елками, и стоит, и стоит, и стоит.
Простояли так часа полтора, проводники бегали туда-сюда с таинственными лицами, как если бы бригадир поезда внезапно скончался, и теперь в штабном вагоне собрался тайный синклит проводников и проводниц избирать нового, и теперь толкуют так и эдак, кивают головами, покашливают, подмигивают, помешивают ложечками в стаканах с архитектурными излишествами, интригуют - покуда старого бригадира черти в оранжевых жилетках на голое тело волокут в вагон-ресторан обряжать на кумачовой скатерти в парчовый мундир.
Но нет, оказалось, просто большое крушение где-то прямо по курсу, между станциями Барановичи и Молодечно. Что-то сошло с рельс, что-то даже взорвалось, пути безнадежно испорчены, и надежд нет, а впрочем, сейчас поедем, нечего зря беспокоиться, товарищи пассажиры.
Действительно, постояли еще часок и поехали. Только поехали не вперед, а назад, и ехали полчаса до какого-то тусклого безымянного полустанка. Тут уже была настоящая ночь, железнодорожный голос в темноте злобно призывал какого-то Степанова, и Степанов, видимо, явился, потому что мы опять тронулись в противоположном направлении.
- По другой колее пойдем, - пояснила наша проводница.
Мы шли по другой колее со скоростью пьяного деревенского велосипедиста. Другая колея была окружена выморочными болотами. Ни станции не было на другой колее, ни полустанка. А было полнолуние, и туманы обнимали наш поезд, и кажется, рельсы чавкали и неверно подрагивали под его колесами.
Плацкартный вагон наш давно спал, лишь я смотрел в окно, за которым тянулись одни и те же осинки, одни и те же прогалинки, одни и те же освещенные потусторонним фонарем фигуры подневольных белорусских железнодорожников с впалыми грудными клетками и добрыми внимательными глазами... Или я уже спал, и лишь виделись мне во сне эти кочки, осинки, перелески, классические привидения.
Внезапно долгий тормозной вой, как судорога по хребту, прошел по всему составу. Поезд сильно дернулся и замер посреди темноты. Рядом со мной проснулись и закашляли, завозились пассажиры, захныкали дети, забегали опять проводники.
Поезд стоял с выключенными огнями, лишь тускло светились бурые пятисвечовые лампы, и внешний мрак вливался в сумрак вагонный, как ночной хаос в душу поэта Тютчева.
И вдруг раздался в вагоне отчетливый электрический звук, что-то среднее между взрывом и всхлипом. Это заработало поездное радио.
Безо всяких предисловий оно сказало медовым тенором:
- Передаем концерт для пассажиров. Дорогие товарищи! Прослушайте увертюру Бетховена "Эгмонт" в исполнении сводного ансамбля баянистов железнодорожного депо станции Дно.
И грянул сводный ансамбль.
И это было самое странное музыкальное произведение, которое мне приходилось слышать.
С тех пор я точно знаю, что СССР - великая железнодорожная держава. Но подробностей разглашать не буду.

(no subject)

Рассказ об отдыхе в летнем лагере в детстве. Про то, как домашний ребенок поехал в лагерь за своей любовью и столкнулся там с принципиально новыми вещами - массовиками-затейниками, овсянкой на завтрак и утренней зарядкой:-)

началоCollapse )

22:00-4:00; междунардный аэропорт, Симферополь

-Узнаете этого парня? Вот здесь, с краю...
"Да, черт бы тебя побрал. Это жан клод вандамм, ты был его дублером в фильме "Двойной удар", старый хрыч, когда же ты уже заткнешься"
Нас семеро в эту ночь в международном симферопольском аэропорту. Мы по очереди поговорили с таксистами. "Куда ехать, братишка?" "Да вот, в Евпаторию" "Как тебе везет, я там живу, сейчас еду домой" "Сколько?" "Да бесплатно почти! Шесть!" "Что - шесть?" "Ну гривень" "Что - шесть гривень?" "Километр..." Всего километров 65. Автобус стоит 7:60, но он будет только утром. В зале - реклама (прочитал всю), автомат с кофе (не принимает купюры) и семь человек, которые не хотят платить шесть гривень за километр. Группа из Екатеринбурга ждет автобус в Севастополь. Две девушки и мужчина. Мужчина рвется в бой, на стоянку, он может договорится дешевле, например - за четыре и просит ему поверить. "Нет", - отвечают гордые девушки. "Принципиально!" Они все время говорят про какие-то сделки и прочие важные дела, которые им предстоят в Севастополе. Звучат чудовищные цифры и я не понимаю, какие принципы мешают им уехать за шесть. Остальные прилетели из Тель-Авива и только я - провожающий. Я целый час общался с представителями службы безопасности израильской авиакомпании и не сплю третьи сутки.
...Служба безопасности искала в чемодане моей бабушки взрывчатку. "Бывали случаи, когда в чемоданы пожилых людей террористы клали бомбы", сказали мне эти ребята в строгих костюмах. "Где вы купили этот прибор? Когда? Продавец знал, что его будут перевозить в Израиль?" Вообще-то, они были по-своему правы - в чемодан моей бабушки можно было засунуть все, что угодно. Я вел себя как полный кретин. Опухший от бессонницы я уснул в автобусе и когда мы приехали в аэропорт, схватив чемодан и бабушку, выскочил из машины не совсем понимая, где нахожусь. Позже выяснилось, что на коленях я держал паспорт. Бабушка с громадным трудом произносит: "Поезжай за ним, до посадки ещё два часа, я посижу" Она недавно перенесла инсульт и история с паспортом грозила ей вторым. До сих пор не понимаю, чем я думал в тот момент, но я усадил её в кресло и, глотая на ходу тошнотворный кофе, помчался в Симферополь. Никакого паспорта я разумеется не нашел и вернулся только через полтора часа. Ни бабушки, ни чемодана в зале ожидания не было. Наверное, у меня был очень характерный вид - красные глаза, мятое лицо и джинсы и . Когда я допрашивал шестого пассажира, ко мне подошли. "Извините, вы не могли бы показать ваши документы?" "Видите ли, у меня их нет" "А, вот как! Ну, пойдемте с нами" Я содрогнулся, представив, каких усилий стоила бабушке история про потерянный паспорт...
"Узнаете этого парня?" "Нет, что-то не очень, хотя лицо знакомое" подыгрывает актеру сердобольная женщина, которая прилетела в Алушту к внукам. У этого человека альбом с фотографиями и тщательно отрепетированная реприза. Впервые он принял участие в массовке семь лет назад. С тех пор за его спиной остались сотни фильмов и сотни фотографий. Сейчас он уже играет в эпизодах. Жена, конечно, жалуется, но вообще-то она довольна. Звание "актерской вдовы" придает ей очевидный вес в глазах подруг. "А это - Бельмондо, тоже Жан, но не Клод" "Хи-хи"
Я выхожу покурить и сталкиваюсь с таксистом, который хотел меня осчастливить. На дешевую поездку желающих не нашлось и он ждет первый рейс. Понимая, что актер не упустит возможность показать ему фотографию ван дамма я иду на трассу. Уснуть на железном аэропортовском стуле наслаждаясь историями престрарелого статиста все равно не получится. Тишина раздражает и я перехожу на строевой шаг. "Ра-аа-асцветали яблони и груу-уши" - эту песню я знаю хорошо. Я знаю хорошо и много других песен, но эту я спою семь раз подряд. Автобус догонит меня через пять километров, в пачке остается пять сигарет и через пять часов начинается моя смена в ресторане. Кажется, три пятерки - не самое счастливое число.
kiska
  • muramur

Снова автобусное

Респект предыдущему оратору, чей рассказ напомнил мне следующее:
Сколько-то лет назад я жила в Выхино. Простите меня те, кто так там и живут, ну не любила я это Выхино. Ну немало есть поводов его не любить, э? И самого слова этого стеснялась, и даже один пижонистый сотрудник, предлагая отвезти меня домой, спрашивал - ну хочешь, отвезу тебя в это твоё... Хрюкино-Блюево?
И вот, долго ли коротко ли, а оказалась я в местечке Оксфорд какого-то там британского уезда. Ну там, сады, колледжи, в пять часов чай, но наскучило мне это всё через некоторое время, и решила я съездить в большой город Лондон увидеть настоящщщщую саксонскую культуру.
Среди садов стояла на остановке, ровно секунда в секунду, с английской точностью подошёл бесшумный мерцающий огоньками автобус, я села, в салоне почти никого не было, и тут слышу сзади - бу-бу-бу, что то знакомое...русская речь! Прислушиваюсь:
- Ну и он мне - а приезжай к нам на Выхино!
- А я - хули мне я сам на Выхино.
- Ну и мы с ним на Выхино, короче, стоим, пиво пьём...
Никуда от малой родины не деться. А уж от большой и подавно.
  • chursin

(no subject)

А вот только что вернулся от моего любимого китайца Мо Ли. Сидели, обсуждали проблемы рендера волос и так заболтались, что последний трамвай встал под сомнение. А мой телефон как раз показывал "Home Zone", значит не больше пяти километров до моей берлоги, да и благородный Ли пообещал дать велосипед. Сверился по карте и поехал. Во, думаю, прокачусь вдоль канала.. И прокатился.. Забыл совсем, что это место называется Lindener Hafen - гавань Линдена. Узкий канал. Вокруг какие-то непонятные сооружения. Канал, упирающийся в тупик возле барака, увешанного слепящими прожекторами. И вокруг краны, краны, на рельсах, мостовые, портовые, метров под 30-40 высотой. На огномных стальных ногах. Какие-то брошенные вагоны. Металл. Какая-то дрянь под ногами. Прожекторы и темнота. Резкие тени. И никого. Не единого человека. Тихо. Ничего не слышно. Где-то вдалеке проезжает машина и после этого тишина еще глубже. Я остановил велосипед. Вдоль канала узкая металлическая тропинка. Сатниметров 20 в ширину. Шаги на ней отдаются во всем этом металлическом пространстве. И вода. Зеленоватая и спокойная, отражающая бьющий свет прожекторов. Я поставил велосипед. Постоял, задрав голову у подножия крана. И полез. Не знаю, кой черт меня дергнул... Но так страшно мне не было никогда в жизни, наверное. Дело даже не в высоте. И даже не в том, что гавань эта вообще-то заброшена никто не знает, успели ли проржаветь лестница и перекрытия. А страшнее всего была эта картина сверху. Поля какого-то мусора и металлолома почти до горизонта. Стойки прожекторов. Переплетения других кранов. Рельсы внизу. Мой велосипед, ставший вдруг таким маленьким.
Стоял на решетчатых перекрытиях и смотрел себе под ноги. Решетка, на которой я стоял казаалась такой тонкой, как будто бы и не было ее. Как будто стоишь в воздухе. Обиднее всего, что не было с собой сигареты. Я посидел на верхней ступеньке, свесив ноги в пустоту над каналом. Посмотрел на небо. На свои ноги в черно-зеленой пустоте. Зажмурился на прожектор. И полез вниз. И вот тут я по-настоящему испугался. В одном из кранов, в кабине тлела маленькая желтоватая лампочка. С такого расстояния было не рассмотреть, был ли там кто, да конечно, никого там и быть не могло, но почему-то эта картина, вся целиком - ночь, прожектора, бьющие в никуда и ничего не освещающие, зелень канала, тишина и эта маленькая лампочка в одном из кранов на другом берегу, было в этом что-то такое.. Как бы это сказать... Что-то настолько другое, чем обычная жизнь, чем "вставать утром", "ехать в трамвае", "ходить в гости", "читать книги", что-то чужое, чужое настолько, что я почувствовал себя до такой степени лишним на этом кране, что казалось, что еще миг и я исчезну, меня не станет, потому что я не должен был находится там, не должен был быть на этом месте.
Но, к сожалению, я не растворился. Я слез. Взял свой велосипед. И пошел тихонько от этого места прочь, дав себе обещание никогда не приходить туда днем. А то ведь запросто - одним взгядом это все рушится.. одним таким спокойным взглядом мазнуть днем и все, больше ничего этого не будет.
Ах да, совсем забыл.. А надо всем этим, поверх запаха мокрого железа и воды из канала, поверх запаха тлеющих останков баржи, поверх запаха камня и влажной земли был еле ощутимый восхитительный запах свежего белого хлеба, который я учуял уже в конце, когда выбирался из-под моста на автостраду.

(no subject)

Про деревню и мою бабушку я писала много. Сейчас перечитала и решила разместить сюда отрывок - вдруг кто-то прочитает и получит от этого удовольствие. Там еще есть про кошек, собак, кур и корову, подробности их жизни, но это не вкладывается в правила сообщества - людям о людях:)
Read more...Collapse )